Книга В активном поиске, страница 36 – Даша Коэн

— Издеваешься, да?

— А с чего бы мне делать это? Ты вот прямо сейчас оглядись — всё равно что в вишнёвый сад попал, каждая первая тебя уже давно взглядом облизала и трахнула.

Неправда! Я сижу — глаза вперила в стол. Но это только потому, что я этого Градова уже в своё время успела оценить зрительно. Порнодоктор. Тьфу!

— Ладно, вернёмся к той самой. Симпатичная хоть?

— Ну ничего такая, — Айболит фыркнул, бармен рассмеялся, а я с ног до головы залилась краской, ни то от стыда, ни то от возмущения.

Почему? Да потому что характеристику мне дали из разряда: с пивом покатит, с водкой попрёт. Обидно...

— Я её даже на свидание пригласил.

— Даже, — и бармен, на чьём бейдже было написано «Серый», вновь захохотал как не в себя.

Смешно им. У меня тут жизнь, можно сказать, рухнула. А они...

— Короче, она отказала.

— Обиделась.

— Ага. Одно слово: «женщины». Если не метнулся резво по первому их зову, то всё — установка дуть губу активирована. Дальше только свет тушить.

— А, так ты всё-таки хотел согласиться на предложенное, Градов?

— Ну не в приёмнике мне её раскладывать же было, Серёг. Да и я тебе не живой, что ли?

— Порой кажется, что да. Пашете с братом как упоротые. Сутками!

— С курами.

— Баян, Влад.

— Знаю. Давай мне ещё стопку, а то уйду.

Серый начислил новую порцию текилы наглому и до безобразия самоуверенному доктору, а затем отвлёкся на стайку пьяных красоток бальзаковского возраста, которые шумной гурьбой ввалились в бар, требуя «секс на пляже», хлеба и зрелищ.

А мы с Владом остались сидеть рядом с друг другом и молчать. Я потягивала своё игристое, а он крутил в слишком красивых пальцах стопку с текилой и, кажется, даже медитировал на неё, пока меня не прорвало.

— Ну ничего такая, да? — с приличной долей яда и пародируя его интонации, процедила я.

— Что, простите? — вздрогнул мужчина и вскинул на меня свои очи чёрные, очи жгучие, очи наглые и... противные очи, короче!

— Заявление за почти изнасилование писать будете, гражданин?

А он так комично скривился от удивления, что я чуть было не рассмеялась, видя эту вытянувшуюся и прибалдевшую физиономию.

Сюрприз, маза фака!

— Ты?

— Я. Герасимова Татьяна Петровна. Или как там было? — кивнула и форменно оскалилась, мечтая отчего-то вцепится в его холеное лицо. Серкан Болат недоделанный.

— Снежана Денисовна.

— Вишня Пьяная.

— Романова. Помню.

— Женщина «сама придумала, сама обиделась», — упорно я гнула свою линию.

А этот же, неправильный Айболит, только вновь рассмеялся, оглядел меня с ног до головы таким по-мужски горячим взглядом, что, кажется, даже мои многострадальные и прохудившиеся трусы намокли. Затем облизнулся и хриплым, пробирающим до костей, голосом произнёс:

— К тебе или ко мне?

Капец он непробиваемый!

— Не выйдет, — сглотнула я тяжело, чувствуя между тем, как по позвоночнику крадётся раскалённое электричество.

Вот же мужик, а? И чего я в нём нашла? Вообще, не мой типаж же, разве что тело классное. Под таким и полежать с разведёнными ногами не грех.

Ох, Снежана, ну вот куда тебя опять понесло? Всё, эксперимент признан неудавшимся. Возвращаться к благоразумию пора и горделивой стати. Не для него, Влада чёртового, моя вишня пьяная росла.

— Почему? — даже не думал тормозить этот полупокер.

— Трусы прохудились, знаешь ли.