Книга В активном поиске, страница 27 – Даша Коэн

Но персонаж мне попался умственно незамутнённый, а потому он лишь противно так, словно гиена, оскалился и выдал:

— На что надеюсь? На то же, что и раньше, — и снова подался в мою сторону.

— А если я не хочу? — опасливо отползла я от него по постели и внутренне напряглась, ожидая ответа. И не нужно было быть ясновидящей, чтобы уже сейчас догадываться о том, что именно он мне ответит.

И таки да!

— Зато хочу я, Снежана. Согласись, что это сейчас в приоритете?

— Да?

— Да.

— А мне казалось, что послать тебя в жопу будет куда как поважнее.

Короткие аплодисменты и весёлый смех сменяются жёстким выражением лица и совершенно упоротым взглядом исподлобья. И вот, знаете, где-то я это безумную морду уже видела — ну точно — у Джека Торренса из фильма «Сияние». Ну просто найди десять отличий, блин!

— В жопу, говоришь? — и угрожающе ставит одно колено на кровать.

— Не приближайся...

— В жопу мне нравится, Снежана. С неё и начнём тебя портить, пожалуй.

— Ты больной? — закричала я, совершенно уже не понимая, что происходит. Он что... совсем е-бо-бо? Русского языка не понимаем?

— Да нет, милая моя, это не я больной. Это ты слабо соображаешь. Но я не поленюсь и разжую тебе философию этой грешной жизни, где богатые и голодные дядьки ищут чистеньких давалок, которые охотно ведутся и за бутылку другую шампанского, позволяют везти себя в бани, отели или ещё какую-нибудь дыру, где есть горизонтальная поверхность, чтобы их славно отодрали. Другой сценарий богатым и голодным дядькам неинтересен. Смекаешь?

— Если тронешь меня хоть пальцем, то я...

— То ты что? На ресепшене камеры записали, как ты приехала сюда добровольно, хихикая на пару со своей подружкой, а затем как миленькая побежала переодеваться. Если вздумаешь хоть кому-то пороть чушь, что тебя принудили, то просто повеселишь публику.

— Я буду сопротивляться! — выложила на стол я свой последний жалкий козырь, но и его быстро побили.

— Конечно, будешь. И мне это понравится. Ну же, начинай прямо сейчас!

И в следующее мгновение Влад резко подался в мою сторону и ухватился за лодыжку. С силой дёрнул её на себя так, что меня до самого бедра прострелило болью. Я закричала во всю глотку, а меня наотмашь ударили по лицу. С оттяжкой. Так, что дыхание перехватило и крик застрял в горле.

Но именно эта хлёсткая пощёчина и переключила во мне какой-то сдерживающий тумблер. И врубила ту Снежану, которая не позволит глумиться за свой счёт.

Я зарычала, и сама дикой кошкой бросилась на этого недомужика, пытаясь вцепиться ногтями в его лицо и глаза — да! Но куда мне было тягаться со взрослым и сильным бугаём, который весил как минимум в два раза больше, чем я? Такое себе...

Но я продолжала отчаянно царапаться, а затем и брыкаться, когда Влад навалился на меня. Он дёрнул на мне халат, а я извернулась и со всей дури вцепилась зубами в его ухо.

Да! Получи фашист гранату.

— Сука! — взревел он и отшатнулся от меня, прижимая рукой свою погрызенную часть тела.

— Сука тут только одна — и это ты! — выплюнула я, извернулась, чуть сгруппировалась, подбирая под себя ноги, а затем резко их выпрямила, ударяя этого гада прицельно в его распрекрасный пах.

— Тварь! — заорал он как не в себя, а я же, не обращая внимания на его дикие вопли, словно горная коза соскочила с кровати и ломанулась прочь из комнаты.