Книга Развод. Исправить ошибку, страница 44 – Ари Дале

— Да, — Леша, отталкиваясь от стола, встает с кресла и направляется ко мне. — Мой.

Шаг за шагом он приближается ко мне, а я не могу пошевелиться. Просто смотрю на бывшего мужа в черных брюках и водолазке.

Сашенька же, наоборот, сразу же начинает вертеться, вытягивает ручки и без колебаний переходит к отцу, который останавливается рядом.

Леша так широко улыбается, глядя на сына, что у меня сжимается сердце. А когда бывший муж подбрасывает сына в воздух и ловко его, кабинет заполняет задорный смех малыша.

Темно-зеленые стены с коричнивыми вставками кажутся слишком давящими, не дают мне сделать даже шаг в кабинет.

Последние несколько дней были настолько тяжелыми, что я держусь из непонятно из каких сил. Кажется, стоит сделать хотя бы шаг, и я рухну прямо на пол. Любое движение может заставить меня сорваться в пропасть. И я не сомневаюсь, именно предстоящая встреча с Михаилом станет тем самым толчком, после которого я разобьюсь на части и не смогу собрать себя по осколкам.

— Пошли, — Леша прижимает сына к груди одной рукой, а второй — обхватывает мою ладонь.

Не глядя, заводит меня в кабинет, широкими шагами пересекает пространство и останавливается только тогда, когда подходит к Глебу.

— Садись, — указывает подбородком на свободное кресло, но почему-то мою руку не отпускает.

Переводит взгляд с сына на меня. Долго смотрит мне в лицо. Не знаю, что там видит, но его глаза теплеют.

Вместо того, чтобы оставить меня, он крепче сжимает мою ладонь и огибает стол. Подводит меня к своему креслу, отходить чуть в сторону.

— Садись сюда, — отпускает руку, кладет ее на талию и надавливает.

Поднимаю голову, приоткрыв рот, шокировано смотрю на Лешу. Не верю в происходящее. Он же только что не уступил мне свое место?

— Ну же, — Леша смотрит на меня пронзительно. Так, будто заглядывает в израненную душу. Ищите там ответы на свои вопросы. Возможно, хочет помочь излечить рана. Грудь сдавливает, сердце колет. Не могу этого выносить, слишком больно. Слишком.

Опускаю взгляд. Подхожу к креслу, аккуратно сажусь на него. Кладу ладони на бедра. Пальцы подрагивают. Дышу рвано. Кусаю губы. Боюсь, что если я пошевелюсь, то пропаду навсегда.

— Ты не хочешь объясниться? — голос Глеба звучит напряженно.

— У меня есть сын, — краем глаза замечаю, как Леша сажает Сашеньку на стол и начинает стягивать с его плечиков комбинезон.

— Я уже понял, — раздается скрип кожаного кресла. — Как это произошло?

Леша хмыкает.

— Ты не знаешь, как делаются дети? — голос бывшего мужа полон сарказма.

— Не ерничай, — отрезает Глеб.

Делаю глубокий вдох и поднимаю голову.

— Я была беременна, когда мы развелись, — выпаливаю на одном дыхании.

Глеб приподнимает бровь, смотрит на меня с прищуром. Явно что-то хочет сказать, но не может определиться, это его дело или нет.

— Только не говори сестре, — Леша не дает другу принять решение. — Я сам скажу ей.

Лицо Глеба ожесточается. Его белая рубашка оттеняет не только волосы, но и потемневшее лицо.

— Я не буду ей врать! — говорит жестко.

— Я не прошу врать, — Леша вешает комбинезон Сашеньки на подлокотник кресла. — Дай мне пару дней, — поднимает сына и заглядывает в его глазки. — Какие классные у тебя машинки.

Сашенька шире улыбается и показывает отцу любимые игрушки. Леша внимательно их рассматривает. Кажется, что ему действительно интересно. Наблюдать за взаимодействием отца и сына — это что-то поистине захватывающее. Я боюсь даже вздохнуть, чтобы не нарушить идиллию. Но одновременно с этим у меня все внутри стягивается в болезненный узел. Теперь Леша всегда будет присутствовать в моей жизни, да?