Книга Развод. Исправить ошибку, страница 28 – Ари Дале

— Правильно, никак! — хмыкает бывший муж. — Поэтому предлагаю отдать мне сына полюбовно, или тебя ждет еще один суд. А с учетом того, что ты обвиняешься во врачебной халатности, как думаешь, на чьей стороне будет закон? И поверь, я приложу все возможные усилия, чтобы доказать судье твою несостоятельность, как матери! Ты не можешь со мной тягаться. И Глеб тебе с этим делом поможет. Особенно, когда узнает правду, — бросает мимолетный взгляд на сына. В глазах бывшего мужа что-то мелькает, но я не успеваю рассмотреть, что именно — яростная маска возвращается на место.

Нельзя поддаваться страху! Нельзя!

— Леша, я, правда, ничего от тебя не скрывала, — поднимаю Сашеньку чуть выше, держу его одновременно крепко и нежно. Очень надеюсь, что он ничего не понимает. Но даже если так, малыш точно чувствует, что мама не в порядке — он вцепляется в мою шею, не отпускает. Слезы жгут глаза, сдерживаю их из последних сил. Понимаю, что не смогу тягаться с бывшим мужем, но, может, мне удастся вернуть хотя бы небольшую часть человека, которого я когда-то любила? Хотя бы на секунду? — Ты, правда, хочешь лишить ребенка матери, которую видел каждый день, лучший вариант? Как думаешь, это на нем отразится?

Леша сводит брови к переносице. Смотрит сына, который обнимает меня. Молчит. Я бы все отдала, лишь бы узнать, что за мыслительный процесс сейчас происходит в голове бывшего мужа. К сожалению, пока он ничего не скажет, не вынесет вердикт, придется томиться в ожидании, которое только продлевается, потому что раздается громкая трель.

Леша поджимает губы, достает телефон из кармана брюк и отвечает на звонок.

— Да! — рычит в трубку. Замолкает, смотрит мне в глаза. Пригвождает к месту, передавая послание: “только попробуй пошевелиться”. Не проходит и секунды, как он приподнимает бровь, все так же глядя на меня, но немного иначе. Но я не понимаю, что значит его взгляд. — Понял, часа через два буду, — сбрасывает вызов, сжимает телефон до побеления в костяшках. Не отводит от меня пристального взгляда.

Внутренности скручиваются в тугой узел, вздохнуть не удается. Все, что я могу — смотреть на Лешу и ждать, когда он нанесет очередной удар, который летит в меня почти сразу.

— Говоришь, не отдашь мне сына? — уголок губ бывшего мужа ползет вверх, в глазах появляется опасный блеск. Но я все же собираюсь с силами и мотаю головой. — Тогда собирай вещи.

Сердце стучит. Кожа покалывает. Воздух почти не попадает в легкие.

Страх разливается по венам, пока ключ поворачивается в замочной скважине. Прикрываю глаза и прижимаю к груди уснувшего сына. Не хочу его отпускать даже на секунду, хотя уже давно не чувствую рук. В голове пустота. После метаний, которые одолевали меня совсем недавно, она кажется настоящим блаженством. Я на автомате следую за бывшим мужем, который открывает дверь и заходит в квартиру, таща за собой мой чемодан.

Стоит переступить порог, как мы оказываемся в светлой просторной гостиной. В глаза сразу бросается винтовая лестница в углу комнаты недалеко от висящего на стене телевизора. Посреди комнаты стоит угловой бежевый диван, деревянный журнальный столик и мягкое кресло, на котором в кучу свален пушистый плед. Гостиная соединена с небольшой деревянной кухней. Ее отделяет от основной комнаты лишь чуть выступающая кирпичная стена и приставленный к ней обеденный стол, который расположили между двумя большими окнами в пол. Леша снимает ботинки, бросает ключи на белую тумбу для обуви и открывает встроенный шкаф, прежде чем повернутся ко мне.