Книга Измена генерала, страница 96 – Ари Дале

Стоит этим мыслям сформироваться, воспоминая сразу же возвращаются ко мне. Подрываюсь на ноги, совсем забыв о слабости. Она тут же проносится по ногам к стопам, которые утопают в бело-бордовом ковре с узором из цветов, знакомом всем с детства. Сажусь обратно, перевожу дыхание и уже медленнее встаю.

Напротив окна вижу выкрашенную белой краской дверь. Двигаюсь к ней. По пути цепляюсь за собственную ногу, спотыкаюсь, но все-таки мне удается устоять, оперевшись рукой за компьютерный стол. На нем лежат провода, но ни ноутбука, ни стационарного компьютера. За столомдаже кресла нет. Только несколько грязных кружек из-под кофе и штук пять тарелок, стопочкой стоящих друг на друге. Между ними замечаю недоеденную корку хлеба, От этого вида меня чуть ли не выворачивает. Хватаюсь за живот и поглаживаю его.

Тихо, малыш, скоро мы выберемся. Обещаю. А пока посиди спокойно, ладно?

Дохожу до двери и дергаю ручку. Ну, конечно!

Пробую еще раз. Бесполезно. Хочется сползти по двери, обнять колени и раскачиваться из стороны в сторону, при этом жалея себя. Но мысли о ребенке придают силы. Вместо того, чтобы сдаться иду к окну. На этот раз куда увереннее, чем в прошлый.

Вот только там меня тоже ждет разочарование. Упираюсь ладонями в подоконник и смотрю вниз — этаж четвертый, не меньше. Выбираться точно не рискну, а дом напротив находится слишком далеко, чтобы позвать на помощь. Может, соседи? Тянусь к ручке на окне, благо они новые, пластиковые, а не деревянные. Открываю, выглядываю. Холод сразу же проходится по коже, посылая по ней волну мурашек, но я не реагирую. Смотрю сначала на боковые окна, потом вниз и даже наверх заглядываю. Но никого не вижу. Ни один человек не высунулся, чтобы покурить. И любопытных бабок не видно. Хотя, о чем это я? Они обычно на первом этаже или на лавочках тусуются. Кстати, о них… Ищу глазами подъезд, но вместо привычных, всегда занятых лавочек, вижу облезлые тонкие ветки с редкими листьями, отдаленно напоминающие сирень. За ними ничего рассмотреть не получается. Чуть больше высовываюсь, пытаясь найти хоть какой-то просвет и едва не вываливаюсь из окна, когда чувствую руки на талии.

Меня затаскивают внутрь, отталкивают от окна и захлопывают его.

— Ты с ума сошла?

Грозный голос посылает по позвоночнику волну мурашек. Сначала вижу массивную спину, обтянутую белой, немного потертой футболкой. Что-то плоское скрывается под ней, засунутое за пояс. Не успеваю определить, что именно. Мужчина разворачивает, и я смотрю в глаза с суженными зрачками.

Едва узнаю его. Лицо еще больше осунулись. Щетина превратилась в бороду. Синяки почти сошли с кожи, зато под глазами стали больше.

— Артем?

Его имя, слетевшее с моих губ, звучит как приговор. Сразу же вспоминаю ту тонну сообщений, на которую не ответила. И моментально жалею, что была такой глупой, никому о них не сказав. Теперь смотрю на человека, которого когда-то считала другом, и понимаю, что он совсем не тот, кого я когда-то знала. Кроме потрепанного внешнего вида в его глазах плещется настоящее сумасшествие. По-другому бегающий взгляд, которым он осматривает комнату, назвать не могу. Артем хоть и выглядит до сих пор мощным, но его истощение не скрыть. Достаточно посмотреть на джинсы, которые держаться только на ремне.