Книга Измена генерала, страница 103 – Ари Дале

— Говори, — цежу сквозь стиснутые зубы.

— Брат, ты должен знать… Ева беременна.

Квартира похитителя, Ева

Дима в два широких шага преодолевает разделяющее нас расстояние. Резко садится на корточки. Вглядывается в мое лицо — но скорее всего, побелело. Переводит взгляд на ноги.

Быстро поднимает на руки. Не смотрит на Артема. Проходит мимо. Нецензурная брань слышна сквозь вату в ушах. Выносит меня из комнаты… из квартиры.

Из-за боли перед глазами все расплывается. Не могу ни на чем сосредоточится. Утыкаюсь носом в грудь Димы. Окунаюсь в его запах. Боль такая, что стону.

— В доме нет лифта, — доносится до меня голос Димы. — Прости.

Не понимаю, о чем он, пока… Дима начинает быстро спускаться по лестнице. Агония волной проносится по телу. С губ срывается стон. Скручиваюсь как могу. Хватаюсь за рубашку мужа, как за единственную опору.

— Потерпи, моя хорошая, — Дима крепче прижимает меня к себе, но темпа не сбавляет.

Кажется, даже ускоряется. Я так сильно тяну его рубашку, что слышу треск.

Дима слетает на первый этаж так быстро, как может. А я кажется даже не дышу, пока Дима плечом не толкает подъездную дверь, и мы не оказываемся в прохладе осени. До меня сразу доносится завывание ветра, прерываемое звуками торможения и воями сирен.

Я даже не пытаюсь оторвать лицо от груди мужа. Он несет меня куда-то, я слышу чьи-то голоса, имя мужа, но Дима не останавливается. Пересекает то ли двор, то ли улицу, пока на секунду не задерживается.

— Что там? — узнаю голос Вадима.

— Этого заберите. Ты в машину. Живо! — в Диме включается генерал. Никто с ним не спорит

Я открываю глаза как раз в тот момент, когда Дима запрыгивает вместе со мной на заднее сиденье джипа, кладет меня на колени, после чего машина срывается с места.

Колесо тут же натыкается на какую-то выбоину. Мы вместе с машиной подпрыгиваем. Шиплю через стиснутые зубы. Стараюсь подтянуть колени к животу, но из-за этого становится еще больнее. Поэтому остаюсь лежать в той же позе, что и до этого. Дима сильнее прижимает меня к себе. Наклоняется ко мне. Зарывается носом в мои волосы и тихонько раскачивает.

— Ребенок? — слышу его шепот.

На мгновение забываю о боли, и, конечно, она проносится по телу очередной волной. Приходится протяжно выдохнуть, чтобы хоть немного отпустило.

— Вадим? — губы еле шевелятся.

— А кто еще? — смешок раздается возле моей головы. — Потерпи, хорошо? Мы скоро приедем.

Мне удается лишь кивнуть, после чего хватка Димы вокруг меня усиливается. Он ничего не говорит, только держит меня. Такое чувство, что передает силу, что есть у него. Когда машина останавливается, аккуратно выбирается и сам несет меня в больницу.

Его командирский голос мобилизует персонал больницы быстрее, чем любой сигнал тревоги. Все начинают бегать, суетиться, задавать вопросы. Я же не могу вымолвить ни слова. Дима отвечает за меня. Через какое-то время кладет меня на каталку. Но руку мою не отпускает.

Я сразу подтягиваю ноги к себе, за что получаю нагоняй от уже другой пожилой медсестры. Плевать! Эта поза помогает утихомирить разбушевавшуюся, спазмами сжимающую живот боль.

Дима держит меня за руку до самых операционных, но туда его не пропускают. Он рычит на персонал, но все равно получает ответ «нет». Отступает только тогда, когда ему напоминают о том, что время идет.