Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 44 – Ари Дале

— Я не буду оправдываться. Не вижу в этом смысла, — бездушный голос мужа режет слух. — И эту тему мы тоже мусолить не будем, — на мгновение замолкает. — Предлагаю начать все с начала. Других женщин больше не будет.

Не будет? Не будет?! Он серьезно думает, что все так просто?!

— Ты спал с моей подругой! Засунул меня в психушку! — вскакиваю на ноги. — Это тоже ты предлагаешь «не мусолить».

— В частную клинику, — поправляет Миша, так и не повернувшись.

— В частную, говоришь? — сердце разгоняется до небывалой скорости. — Напомни, пожалуйста, можно ли положить человека в «частную клинику» без его согласия? Я не помню, что подписывала какие-то бумаги! — так сильно стискиваю челюсти, что слышится скрежет.

Миша еще пару мгновений стоит статуей, а потом разворачивается. Вперивает в меня жесткий взгляд.

— А помнишь ли ты себя в то время? — произносит размеренно, даже немного механически, словно из него все эмоции вытянули. — Я помню. Помню, как ты сидела в пустой комнате днями и ночами, спала на полу, прижав ноги к груди. Помню, как отказывалась есть. Помню, как нескончаемый поток слез лился по твоим щекам, — произносит муж на одном дыхании. — Я смотрел на тебя и впервые в жизни не знал, что мне делать. Ты никого к себе не подпускала. Сколько я не пытался с тобой говорить, не слушала. А помнишь, что происходило, когда я пытался к тебе прикоснуться? — Миша поджимает губы. Период после потери ребенка стерся из моей памяти, на его месте образовалась пустота, я могу только предположить, что я могла делать в тот момент, и это… страшно. — Впервые в жизни я боялся. Боялся, что стоит мне отвернуться, я лишусь не только сына, но и жены.

Дыхание застревает в груди. Никогда раньше я не улавливала в голосе мужа нечто похожее на страх.

— Ты думаешь, это повод, чтобы засунуть меня в психушку? — по телу прокатывается озноб.

Мышцы снова наполняет слабость. Даже мимолетное напоминание о том, что мне пришлось пережить, вызывает резь в животе.

— Нет, не повод, — Миша отталкивает от пола и направляется ко мне. — В итоге, я это понял, не без помощи, конечно, — хмыкает. — Но кому, как не тебе знать, что у меня проблемы с пониманием чужих чувств, — приподнимает бровь, останавливаясь передо мной.

— Причем здесь это? — хмурюсь.

— Ты знала за кого выходила замуж, Люда, — чеканит муж. — Я не тот человек, который жует сопли. Я привык решать проблему, когда вижу ее. Да, с тобой я ошибся в методе. Но я не хотел сделать тебе хуже.

Смотрю на мужа и будто вижу загадку.

С одной стороны, передо мной прежний Миша — сильный, жесткий, но всегда заботящейся обо мне. А с другой — кажется, я никогда его не знала.

Перестаю чувствовать ноги. Мысли превращаются в месиво. Мне хочется сесть… нет, лучше уйти. Неважно куда, лишь бы оказаться как можно дальше от мужа. Побыть в одиночестве. Просто подумать. Но один вопрос все-таки не дает покоя.

— Зачем ты построил этот детский дом? — задерживаю дыхание.

На экране за спиной мужа вижу только кусочек картинки: несколько деревьев, часть лица малыша с голубыми глазами и широкой улыбкой.

Сердце на мгновение останавливается. Его пронзает острая боль, когда представляю, что это мог быть наш мальчик. Такой счастливый…

Дыхание застревает в груди.

— Я построил детский дом в честь Димы, — муж впервые произносит имя нашего малыша, которое мы вместе выбрали. Вздрагиваю. — Видел, как тебе больно после… — прерывается, когда замечает, что я обнимаю себя за талию. — В общем, я подумал, если не могу исправить произошедшее с нашим сыном, то хотя бы дам шанс другим детям, — Миша поворачивается спиной к столу, опирается на него бедрами.