Онлайн книга «Предатель. Не вижу нас вместе»
|
“Не переживай ты так. Не получилось в этот раз, получится в следующий. Тем более, куда тебе рожать? Ты же такая нежная, хрупкая. А ребенок... он для нас необязателен. Разве нам плохо вдвоем? По-моему, мы и так очень счастливы. Лично мне, кроме тебя, больше никто не нужен”. Понимаю, что Демид просто пытался меня успокоить, чтобы я сильно не переживала из-за неудачных попыток забеременеть. Но в тот момент было безумного сложно слышать его слова. Мне показалось, что муж не хочет этого ребенка так рьяно, как я. А что он скажет сейчас, когда узнает, к каким последствиям может привести моя беременность? Все внутри меня стягивается в тугой узел, стоит об этом задуматься. Взмахиваю волосами в попытке избавиться от тревожных мыслей и снова сосредотачиваюсь на Виолетте Павловне, сидящей за идеально чистым столом. В окне за ее спиной замечаю, что на улице разыгрался нехилый ветер — деревья колышет с такой силой, что кажется, они вот-вот сломаются. Небо стало серым, почти черным. Оно словно специально ухудшает мое угнетенное состояние. — Беременность часто провоцирует осложнение в виде потери зрения, особенно когда с ним были до этого проблемы, — слова Виолетты Павловны звучат будто издалека. — Судя по результатам ваших анализов, у вас как раз этот случай. Во время беременности ваше зрение будет постепенно ухудшаться, пока вы не перестанете видеть окончательно. Мне кажется, или на лице женщины проскальзывает сожаление? Неважно. Сейчас ничего не важно, кроме… — И что вы предлагаете? — голос дрожит, как и я в принципе. Сильнее обнимаю себя. Не знаю, во мне говорит успевший проснуться материнский инстинкт или же дело просто в интуиции, но что-то подсказывает, что ничего хорошего я не услышу. Вот только все равно, задерживаю дыхание и смотрю на доктора полными надежды глазами. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Я готова на все, чтобы увидеть личико своего малыша. Хочу наблюдать за тем, как он растет. Становится прекрасным статным мужчиной или невероятно красивой девушкой. Живет полноценной жизнью, достигает высот. Хочу увидеть своих внуков. Хочу прожить полноценную жизнь с мужем и нашим ребенком. Я не могу все это потерять. Не могу… — Я настаиваю на аборте, — чеканит Виолетта Павловна. Хватаю ртом воздух. Холодок бежит по позвоночнику. Смотрю на доктора, пытаюсь осознать ее слова, но они отказываются укладываться в голове. Зато в мыслях непроизвольно появляется образ мужа с его холодными темно-зелеными глазами, которыми он на меня бесстрастно посмотрит, когда услышит новость. Кажется, я даже слышу его жестокий голос: “Нам с тобой и вдвоем хорошо. Если врач говорит, что нужен аборт, значит, будешь делать аборт”. Желудок сжимается в болезненном спазме. С силой зажмуриваюсь, всеми силами пытаясь избавиться от страшной картинки, которую подкидывает мне воображение. Нет, Демид не скажет ничего подобного. Он же знает, как сильно я хотела ребенка. Если я ему все объясню, он поймет. И поддержит. Не может быть иначе. Жаль, выдохнуть не получается. Ведь заявление Виолетты Павловны набатом стучит в голове. Аборт… Аборт… Аборт… Это слово колючими иглами впивается в сердце. Из-за него я теряю дыхание. Перестаю ощущать что-либо, кроме страха и боли. Пару долгих секунд сижу, не двигаясь, а в следующую — вскакиваю на ноги. Стул со скрипом отодвигается. |