Книга (не) прощу тебя, предатель, страница 118 – Ари Дале

— Как именно? — Теперь мне кажется, что Саша пытается заговорить свою мать, отвлечь ее. Вот только от чего? Или для чего?

Господи, пусть это будет не просто игра моего воображения. Пожалуйста…

— Ты вытащил меня из той дыры, где я находилась. Помог избавиться от лишних мыслей и желания навредить себе, — она снова отводит от меня пистолет, но только для того, чтобы взглянуть на свое запястье. Я вижу там… белые полосы. — Пока Дианы не было в твоей жизни, мы хотя бы виделись с тобой, — обида звучит в голосе свекрови, а ее глаза заполняют крокодиловые слезы, ведь на губах играет самодовольная ухмылка, а пистолет снова оказывается нацелен на мое лицо.

— Мы за все время, пока в моей жизни не было Дианы, виделись два раза: первый, когда я забирал из той дыры, в которой ты подыхала, а второй — когда определял тебя в клинику, — твердо заявляет Саша. — Кстати, ты принимаешь лекарства? — подозрение отчетливо улавливается в словах мужа.

— Они туманят мой мозг, делаю слабой, — женщина закатывает глаза и начинает расхаживать передо мной туда-сюда… туда-сюда.

Я же замираю. Саша шумно выдыхает.

Так вот откуда у Лидии Степановны взялось маниакальное состояние. Как врачи могли не уследить?

— Мам, — окликает свекровь муж по телефону. Женщина застывает, склоняет голову набок, словно прислушивается. Бросаю взгляд ей за спину. Успею ли я добежать? Нет. В таком случае меня ждет пуля в спину. — Отпусти Диану, и я обещаю тебе, что мы с тобой встретимся.

Я снова улавливаю в телефоне свист ветра. Хмурюсь. Нет. Теперь мне точно не кажется. Странно, что Лидия Степановна еще не услышала. Хотя становится понятно, почему она такая невнимательная… потому что поднимает на меня полный ненависти взгляд.

— Ты хоть когда-нибудь можешь не говорить о своей Диане? — выплевывает. Снова наставляет на меня пистолет. Сужает глаза. — Почему ты не бросил ее, когда она стала слабой и немощной, как я когда-то? Почему?! — орет в трубку. — Я же сделала для этого все, — шепчет, а в ее глазах появляется самодовольный огонек.

— Что ты имеешь в виду? — голос Саши доносится словно из двух мест одновременно: из телефона и…

Заглядываю свекрови за плечо и вижу в конце пирса мужа.

Не знаю, что чувствую, видя мужа перед собой. То ли облегчение, что Саша все-таки пришел за мной. То ли страх… за него.

Я так боюсь, что встреча с матерью расковыряет рану в его душе, которая уже начала заживать. Так боюсь, что выпустит демонов прошлого. Так боюсь, что откинет нас назад.

Мы с Сашей только снова начали сближаться, искать путь друг к другу. Я почти вернула мужа, которого когда-то полюбила… за которого вышла замуж. Но его мать может все испортить. Это стерва…

— Саша, — шокировано шепчет Лидия Степановна, глядя на сына, направляющегося к нам.

Рыжуля, которая и так не была рада здесь находиться, постепенно отступает, а затем просто разворачивается и сбегает. Похоже, чует, что жареным запахло.

— Я спросил, что ты имеешь в виду, — голос мужа звенит от напомнившей его ярости.

Шаги Саши широкие, размашистые, уверенные. От него веет силой, властью. Муж выглядит как ангел мести только без крыльев, но в черном деловом костюме. Складывается впечатление, что муж знает, что нужно делать. И сделает это, не колеблясь.