Книга Развод. Измена на свадьбе, страница 92 – Ари Дале

Жду, когда она продолжит, но в ответ получаю молчание.

— И ты сдалась? — подталкиваю ее.

Мать печально смотрит на меня, после чего кивает.

— Я была молода, подумала, что мы все сможем наверстать, когда ты подрастешь, — тяжело сглатывает. — А потом мне стало стыдно возвращаться.

Кусаю губу. Боль охватывает все внутри. В груди жжет так, будто я съела самый острый перец в мире. Нервные окончания гудят от напряжения. Сердце кровоточит.

Я думала, что пережила потерю матери. Но эта встреча разбередила раны, которые, похоже, не затянулись, а только тонкой корочкой покрылись. Стараюсь дышать через раз, чтобы не сделать себе еще больнее.

Смотрю на мать, которая тоже не отводит от меня взгляда. Сожаление, возможно, даже вина отражается на ее лице. Но, если честно, мне все равно. Прошло слишком много лет, чтобы я ее простила. У нее были тысячи возможностей со мной связаться, но она этого не сделала. Предпочла жить своей жизнью, а про меня не вспоминать.

Судорожно вздыхаю, вызывая очередную волну агонии, которая проносится по телу.

— Спасибо за разговор, я пойду, — стискиваю челюсти.

Еще мгновение осматриваю лицо матери. Несмотря на все, хочу запомнить его, после чего поворачиваюсь к выходу.

— Я писала тебе, — не успеваю сделать и шага, как до меня доносится тихий голос.

Застываю.

Прикрываю глаза.

Глубоко вдыхаю.

“Я не хочу этого слышать… не хочу… не хочу...”.

Снова смотрю на мать.

— Что? — говорю не громче выдоха.

— Я писала тебе на каждый твой день рождения. Отправляла письма, — слеза скатывается по щеке женщины. — Ты ведь их не получала, да?

Хмурюсь. Не понимаю, о чем речь. Но меня быстро доходит. Дедушка. Он был принципиальным человеком и таким образом хотел защитить меня.

— Маша, — мама сокращает между нами расстояние, берет мои руки в свои, смотрит на меня с нежностью. — Я никогда не забывала тебя. Да, совершила много ошибок, но всегда помнила свою дочурку. Я все эти годы была рядом, держалась неподалеку, просто не подходила близко. Надеялась, что у меня когда-нибудь хватит сил вернуться к тебе, попросить прощения, — она грустно улыбается. — С каждым годом это сделать было все труднее, но я никогда не покидала тебя до конца, — бросает взгляд на столик, за которым мы сидели. — Секунду.

Мать отпускает мои руки, быстро приближается к столику, берет черную сумку, стоящую на ее диванчики, вынимает оттуда конверт. Только после этого она возвращается ко мне. Снова заглядывает в мои глаза.

— Держи, — вкладывает толстый конверт мне в руки. — Знаю, что тебе нужно время, чтобы обдумать все. Не буду тебя больше задерживать, но очень надеюсь, что ты дашь мне еще один шанс. Позвони мне, пожалуйста, если сможешь найти силы, дать мне возможность заслужить твое прощение.

Мать еще какое-то время исследует мое лицо, словно хочет запомнить каждую мелкую морщинку. После чего делает шаг назад.

Я не знаю, что мне делать, пару секунд просто стою, но, в итоге, отворачиваюсь. Не чувствуя ног, иду к выходу. Сердце колет. В голове шумит. Конверт жжет руки. Не могу сделать даже вдох, пока не выхожу из кафе. Вот только стоит мне отойти от него на пару метров, застываю.

“Ты должна знать, что там!”, — кричит внутренний голос.

Недолго думая, открываю конверт, вытаскиваю содержимое и смотрю на… фотографии. Мои фотографии.