Книга Предатель. Ты мне (не) изменил, страница 25 – Жанна Никитина

Разжимаю пальцы, кончики окрашены алым. Перевожу шокированный взгляд на лицо Дениса. Оно бледнеет на глазах. Внутри все холодеет. Паника заставляет тело дрожать. Ужас сдавливает горло. Сглатываю, стараясь сосредоточиться. Но в мыслях крутится только одно:

— Кажется, я убила своего мужа, — тихо выдыхаю.

Кипельно-белый коридор кажется стерильным. Яркий голубой свет ламп отражается от кафельного пола. Широкая серая полоса, тянущаяся вдоль белоснежных стен, выглядит неуместной. Деревянные лавочки пустуют, как бы намекая, что я осталась совсем одна. Прикрываю глаза, ставлю локти на колени, упираюсь лбом в раскрытые ладони. Тяжело вздыхаю. Рядом валяется сумочка. Почему это все происходит со мной?

Денис очнулся почти сразу после падения. Удар пришелся на область около виска. Только от этого легче не стало. Судя по словам мужа, его мутило, трещала голова, и стоять нормально он не мог. Я помогла Денису подняться, но стоило отпустить мужа, как он сразу начал заваливаться набок. Паника новой волной накрыла меня. Поэтому, ведомая чувством вины, я вызвала такси до ближайшей больницы. Егор, единственный, кто не спал в тот момент, недоуменно смотрел на нас, когда мы спускались с лестницы. Пришлось рассказать ему краткую версию, исключив все подробности — Денис просто упал с кровати, ударившись головой о тумбочку. Не было никаких ссор и прочего шлака.

Когда мы приехали в больницу, мужа сразу увели на осмотр, оставив меня одну. И вот я уже минут сорок сижу в ожидании. Волнение заставляет волоски на руках встать дыбом. В горле першит от сдерживаемых эмоций. Не могу понять, чего мне хочется больше — плакать или сбежать отсюда. Вроде бы, Денис заслужил все, что с ним произошло. Но я точно не хотела, чтобы он пострадал.

Поднимаюсь на ноги и начинаю расхаживать по плитке, искаженно отражающей действительность. Оглушительный щелчок замка бьет по вискам. Оборачиваюсь к открывающейся двери. Оттуда выходит доктор в синей форме и такого же цвета колпаке. На вид мужчине немного за тридцать. В почти черных глазах плещется вселенская усталость.

— Как он? — хватаю сумочку и подлетаю к врачу.

— Жить будет, — тот усмехается. — Но досталось ему прилично. Нужно понаблюдаться, поэтому оставим вашего мужа здесь. Вам бы тоже выспаться, уже ночь на дворе.

Мотаю головой. Сцепляю руки в замок перед собой.

— Можно к нему? — указываю подбородком на дверь.

— Конечно, — утомленно выдыхает врач. Трет переносицу. — Только не переутомляйте мужа. Ему бы сейчас не нервничать.

Быстро киваю и бросаюсь в палату. Над кроватью, где, прикрыв глаза, лежит Денис, горид приглушенный свет. Его лицо бледное. Вместо костюма на нем белая сорочка в синий кружочек. Не будь ситуация серьезной, уже подколола бы мужа, что он одет как старый дедушка. А так сердце внутри сжимается от неловкости.

— Ты как? — говорю тихо.

Денис открывает глаза. Поворачивается ко мне, не проявляя ни единой эмоции. Молчит, но спустя пару мгновений произносит:

— Могло бы быть и лучше, — усмехается.

— Как голова? — подхожу вплотную к единственной кровати в палате.

К руке Дениса подведена капельница. Монотонно капающая из бутылки жидкость успокаивает.

— Могла бы быть и лучше, — повторяется муж.

— Денис, — повышаю голос, но сразу сдуваюсь. — Я не хотела, чтобы так получилось, — кладу руки на железный поручень кровати. Смотрю на свои пальцы. — Но ты сам виноват!