Книга Открывая двери, страница 60 – Ари Дале, Жанна Никитина

— Мы поехали в ресторан. Андрей был очень обходительным. Как раньше, — ее голос дрожит. — Мы много разговаривали. Он даже интересовался тобой. Сказал, что жалеет о потере такого замечательного сотрудника, как ты.

Закатываю глаза. Соколовский умеет быть обольстительным, когда этого хочет. Мне жаль сестру — она попалась на его удочку. Но где были ее мозги?

— Что ты ему сказала? — рычу.

— Что ты не вернешься к нему. Он допытывался, почему. Ну я и ответила, что влюбилась в своего начальник! — Аня повышает голос. Вскидывает на меня горестный взгляд.

Слышу сиплый выдох рядом. Не обращаю внимания. Дыхание перехватывает. Вот откуда Соколовский узнал, что у меня роман со Стасом! До боли прикусываю щеку. Металлический привкус растекается по рту.

— А потом он подвез меня до дома, но около самого подъезда предложил поехать к нему, — Аня обнимает себя за плечи, сгорбливается. — Я согласилась, — говорит тише. — Но ничего не было, — тут же вскрикивает. — Когда мы приехали, он словно кого-то ждал. А минут через тридцать сказал, что все-таки снова отвезет меня домой. Я ничего не поняла, но мне было хорошо в тот момент. Ты должна меня понять!

Мы с сестрой буравим друг друга взглядами. Теперь все становится на свои места. Я сама совершила ошибку. Понимание обухом бьет по голове. Когда я доверилась маме по поводу Стаса, это, видимо услышала Аня. Какая же я дура! Теперь мама…

— Что вы здесь устроили? — тихий рокот раздается сбоку.

Мы с сестрой синхронно поворачиваем головы. Папа яростно смотрит на нас. Настолько сердитым я его еще не видела. Его черные, тронутые сединой волосы, всклокочены, голубые глаза пусты, но при этом густые брови почти встретились на переносице, тонкие губы поджаты так сильно, что скулы стали острее.

— Вы забыли, где находитесь? — он делает шаг в нашу сторону. — Алиса, как тебе не стыдно? — он буквально прожигает меня тяжелым взглядом.

— Мне? — неверяще хватаю ртом воздух. — Послушай…

— Нет, это ты послушай, — папа нависает надо мной. — Сейчас всем тяжело, и твоей сестре особенно. Вместо того, чтобы устраивать разборки на всю больницу, лучше бы поддержала.

Возмущение захлестывает с головой. Желудок скручивает от неверия. Аня поставила нас в ужасное положение, а все шишки летят в меня. Нервное напряжение достигает своего апогея. Больше нет сил сдерживаться.

— Это из-за нее мы оказались в такой ситуации, — приближаюсь к отцу. — Из-за нее мама в палате, из-за нее меня шантажируют все, кому не лень, — мне бы остановиться, но не могу. Меня несет. Ярость, злоба, досада выплескиваются через истеричные слова. — Да элементарно, из-за долбанного спора и угрозы сесть в тюрьму я стала подстилкой!

Захлопываю рот. Зубы клацают друг о друга. Прикрываю лицо руками. Вся спесь слетает с меня. Сожаление тут же простреливает грудь. Боюсь обернуться на Стаса. Мне страшно увидеть разочарование на его лице.

— И как давно ты знаешь? — сухо раздается сзади его голос.

Нехотя отрываю руки от лица. Оборачиваюсь на Стаса. Он, прищурившись, смотрит на меня. Его плечи расправлены, челюсти стиснуты.

— С гонок, — тихо отзываюсь.

Не понимаю, почему чувствую себя виноватой. Но сейчас я уязвима как никогда. Любая эмоция вешает на меня груз ответственности. Кажется, что я не права во всем. Все делаю не так. Слезы катятся из глаз. Я нахожусь между людей, которые винят меня в своих проблемах и принятых ими решениях. Желание защититься рождает агрессию. Пытаюсь подавить ее. Часто поверхностно дышу. Еще немного, и я взорвусь. Мне нужно уйти, успокоиться. Только после этого я смогу нормально мыслить.