Книга Открывая двери, страница 29 – Ари Дале, Жанна Никитина

Когда я не отвечаю, Антон огибает кресло, становится передо мной, загораживая не только солнце, но и Нину Николаевну. За подбородок поднимает мою голову. Вглядывается в лицо.

— Что случилось? — цедит сквозь стиснутые челюсти.

— Все в порядке, — пытаюсь выдавить из себя улыбку, но плохо получается.

Кажется, “новость” всю радость высосала из тела. До сегодняшнего дня во мне все еще теплилась надежда, что получится вернуться к размеренной жизни. Но Нина Николаевна правильно сказала: “У каждого принятого нами решения есть свои последствия”. И мне придется принять мои.

Ладно, это же всего год. Что может случиться?

— Мила, — цедит Антон, явно, не поверив мне ни на йоту.

Прикрываю глаза, понимая, что если я ему все расскажу, он опять помчится решать мои проблемы. А у него своих достаточно. Не хватало еще, чтобы он как сегодня, из-за меня встречу отложил.

Поэтому глубоко вздыхаю и встаю.

— Правда, ничего страшного не случилось, — беру Антона за руку. — Пойдем, — тяну.

Он крепко сжимает мои пальцы. Не двигается.

— Когда ты вернешься к учебе? — щурится.

Вот черт!

Если сейчас совру, будет хуже. Антон же читает меня, как открытую книгу.

— Мила сможет присоединиться к обучению вместе со следующим курсом, — безапелляционно заявляет Нина Николаевна, после чего тоже поднимается на ноги.

Антон замирает, но всего на секунду, в следующую — отпускает мою руку и поворачивается к научному руководителю.

— Это, получается, со следующего учебного года? — спрашивает он тихо, вкрадчиво.

Кровь застывает в жилах от его тона — предупреждение звенит в каждом слове. Прохожусь языком по пересохшим губам. Судорожно вздыхаю, снова перехватываю пальцы Антона, сжимаю, пытаясь привлечь его внимание.

— Пошли, — тяну на себя, но он не реагирует.

Бросаю взгляд на Нину Николаевну ровно в тот момент, когда выражение ее лица меняется с растерянного на обиженное.

— Да, верно, в сентябре, — хмыкает, после чего разворачивается, взмахнув волосами, и идет к своему столу.

Антон рядом со мной напрягается еще больше. Сильно, едва ли не до боли стискивает мои пальцы. Во рту пересыхает, когда я чувствую исходящие от Антона волны злости. Из-за нее зудит кожа. Хочется провести по себе руками, чтобы хоть немного ослабить раздражение.

— И раньше восстановиться нет возможности, я правильно понял? — чеканит Антон.

Нина Николаевна обходит стол, садится на кресло и начинает перекладывать папки с одной стопки на другую, даже не глядя на них. Складывается впечатление, что женщине нужно просто занять руки. И, конечно, мнимая занятость — повод не смотреть на нас с Антоном.

— Да, молодой человек, — делает акцент на возрасте, хотя сама старше его максимум лет на десять. — Студент после академического отпуска может восстановиться только на тот семестр, на котором закончил обучение.

— По-моему, мы с вами обсуждали условия возвращения Милы в университет, — Антон пытается выпутаться из моих пальцев, но я их перехватываю их второй рукой, цепляюсь изо всей силы.

Нина Николаевна так тяжело вздыхает, будто вся бренность этого мира ложится на ее хрупкие плечи. Женщина кладет очередную папку на стол, после чего поднимает голову к Антону и смиряет его пренебрежительным взглядом.

— Я не говорю, что она не сможет вернуться, — кажется, что Нина Николаевна вот-вот закатит глаза от недовольства, которое искажает прекрасное лицо женщины. — Как я уже сказала Миле, группа, в которой она училась, уже прошла часть программы. Следующая возможность нагнать учебный план будет только в новом учебном году, — профессиональный тон Нины Николаевны задевает ранимые струны в моей душе.