Книга Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви, страница 37 – Алекс Стар

Замечаю какое-то странное углубление, забегаю туда, встаю на четвереньки и ползу по странному низкому коридору, пока не упираюсь ещё в одну маленькую низенькую дверцу, словно её сделали специально для гномика. Или собаки.

Я вся покрылась потом. Мой узкий корсет прилип к телу. Заглядываю в крошечную щёлочку в двери на уровне пола и вижу, что в комнате стоит кресло.

В котором сидит человек. Он повернут ко мне спиной.

Мне кажется, он спит. Хотя нет, я замечаю, что его руки сзади скованы наручниками. Это пленник!

Такой же как я… И я вижу тонкую струйку крови, которая стекает вниз с его рук, собираясь алой бархатной лужицей под стулом…

И тут сердце пропускает один удар.

Я знаю его. Не может быть…

Это ведь Умар! Мой Умар!

Его не убили! Он живой!

И я, позабыв об опасности, толкаю эту дверь, выкатываюсь в комнату и подбегаю к своему любимому.

— Умар! — дрожащими руками дотрагиваюсь я до этого любимого лица, боюсь ощутить холодную безжизненную кожу под пальцами.

Но нет, он дышит!

— Умар, Умар, — всхлипывая, бормочу я, шарю взглядом вокруг в поисках проклятого ключа, чтобы расстегнуть его…

— Это ты… Моя девочка… — вдруг открывает он глаза, и я целую его избитые в кровь губы, не в силах сдерживать тёплые слезы, которые заливают наши лица.

— Умар, нам надо уходить, любимый, ты знаешь, где ключ? — плачу я от счастья и страха одновременно, и мой свёкр кивает в сторону столика:

— Он оставил их там. На столе…

И я бегу туда, хватаю ключ, в спешке пытаясь трясущимися руками вставить его в крошечный замочек наручников.

— Всё будет хорошо, любимый, — уже стою я на коленях позади него, замок поддаётся, щёлкает, и я тяну за собой Умара, — скорее, бежим!

— Нет, Илона. Ты не поняла. Я не могу просто так уйти, — вдруг соврешенно спокойным голосом отвечает Умар. — Это я пришёл сюда за тобой. И чтобы наказать этого выродка. Убить его. И я не уйду отсюда пока не сделаю это. Не уйду без тебя.

— Ты не понимаешь! Здесь куча охраны! Это они убьют нас! На меня объявлена охота, сейчас они все придут… — я не успеваю договорить, как дверь распахивается, и в комнату входит Рустэм и его люди.

— Я так и знал, что ты на это поведёшься, грязная тупая шлюха, — утробно довольно урчит мой муж. — Вот и отлично. Заодно мой папаша получит огромное удовольствие от того, что сейчас с тобой сделают, — он даёт знак своим людям, и они подходят к Умару, встают от него по обе стороны.

— Он не твой отец! — в ярости кричу я на этого недоноска.

— На самом деле, двадцать пять лет назад его мать была одной из девочек в этом притоне. «Доме охоты», как его все называли, — вдруг раздаётся глухой голос Умара, и все в комнате замирают, прислушиваясь к нему.

Так странно, даже сейчас, когда он в плену, все в его присутствии почтительно умолкают, внимательно его слушают, словно он и есть здесь босс. Единственный и бессменный.

— Ты врёшь! — сверкает на него глазами Рустэм, но Умар лишь растягивает губы в хищной ухмылке.

— Нет, это правда. И ты прекрасно это знаешь. Я купил тогда эту напуганную девочку. Я освободил её. Сделал своей женой. Я любил её. И это была моя единственная ошибка и слабость, которую я себе позволил. И поплатился за это. Я был глуп, потому что взял в жёны шлюху, и она меня за это наказала. И так странно, что ты решил спустя столько лет снова открыть это паршивое место… — медленно выговаривая слова, продолжает Умар, и я вижу, как разгорается яростью лицо Рустэма…