Книга Обесчещенная. Невеста по ошибке, страница 4 – Мила Реброва

— Девушка, вы будете ещё что-то заказывать? — неожиданно спросила официантка, прерывая мои мрачные мысли.

— Нет, спасибо, я пока подожду, — смущённо ответила я, почувствовав, как краснею от взгляда девушки, в котором явно читалось: «Как же долго можно здесь сидеть с одной чашкой чая?»

Опустив глаза, я начала бездумно перелистывать страницы, но мысли снова вернулись к Камиле и Имрану. Наверняка сейчас он сидит напротив неё, улыбается ей так, что сердце замирает. И я понимала — никто и никогда не посмотрит на меня таким взглядом. Ни он, ни кто-либо другой.

Камила всегда была идеальной. Я искренне любила её, но в то же время рядом с сестрой всегда чувствовала себя ущербной. Она была солнцем, освещавшим всё вокруг, а я — лишь её унылой тенью, вечно одинокой и неинтересной никому.

Наверное, было глупо верить в то, что мужчина вроде Имрана мог хотя бы раз посмотреть на такую, как я. Ведь ему нужна яркость, красота, уверенность. Ему нужна была Камила. Я же была не более чем книгой на полке — незаметной и скучной.

Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Я тут же открыла его:

«Прости, сестрёнка, мы немного задержались. Ты ещё в книжном?»

Немного. Почти два часа. Но я знала, что не смогу рассердиться на неё. Камила ведь не виновата в том, что её любят, а меня нет. Я сама во всём виновата, потому что не умею быть другой.

«Да, жду тебя», — написала я коротко и снова отложила телефон в сторону, вздохнув так, будто на моих плечах лежал весь мир. В конце концов, моя участь — всегда ждать и оставаться невидимой тенью чужого счастья.

* * *

Я вышла из ванной, чувствуя лёгкую прохладу после душа, и накинула на плечи простой домашний халат. Влажные, тяжёлые пряди волос тут же непослушно рассыпались по плечам, касаясь кожи. Я недовольно поморщилась, глядя на своё отражение в зеркале. Эти ярко-рыжие, кудрявые волосы всегда были моим наказанием.

Мама категорически запрещала красить их, убеждая, что такой необычный цвет — это дар от Аллаха. А отец даже слышать не хотел о том, чтобы я их состригла:

— Айшат, это твоя гордость. Не вздумай лишить себя такого богатства!

Какое там богатство? Вздохнув, я слегка промокнула волосы полотенцем и решила подождать, пока они высохнут, за чтением новой книги. Взяв её с прикроватного столика, я поняла, что оставила очки внизу, в столовой. Без них читать было невозможно.

Я тихонько приоткрыла дверь и вышла на лестницу. Летний вечер был тихим и спокойным. Дом казался пустым — родители наверняка сидели в саду. Аккуратно ступая по прохладным ступеням босыми ногами, я не заметила, как моя стопа вдруг соскользнула с гладкой поверхности, и я испуганно вскрикнула, потеряв равновесие.

Полетела вниз, зажмурившись от страха, уже ожидая сильного удара. Но вместо боли почувствовала, как меня подхватили крепкие руки, бережно прижав к твёрдой мужской груди. Сердце замерло от ужаса и волнения. Я резко распахнула глаза и встретила изумлённый взгляд Имрана.

На несколько секунд мир вокруг остановился. Наши глаза встретились, и между нами будто вспыхнула искра. Щёки мои мгновенно запылали. Осознав, что стою в объятиях жениха своей сестры, я задрожала от смущения, осознавая ещё и то, что мои волосы совершенно распущены, да и платка на голове нет.