Книга Мы (не)возможны, страница 108 – Инна Инфинити

Вообще-то Марк успешный московский адвокат, и компания по производству металлопродукции ему не очень была нужна. Но, как я поняла, Марк переживает не лучшие времена в своей жизни, поэтому предложение Германа пришлось ему кстати. Просто чтобы отвлечься.

— Как дела у Эвелины? — спрашиваю однажды Марка за рабочим обедом.

Он редко бывает в офисе компании, так как основную часть времени занят в своей адвокатской фирме. Но когда Марк в офисе, я утаскиваю его с собой на обед. Герман к нам не присоединяется. Он обедает на своем рабочем месте, не отходя от компьютера. Одной рукой засовывает в рот вилку, а второй печатает на клавиатуре.

Мой вопрос заставляет Марка встрепенуться. Я догадалась, что они с Эви расстались. И сейчас во мне играет праздное женское любопытство. Что произошло? Жена Марка узнала, что у него появилась любовница? Или что? Потому что обручальное кольцо Марк продолжает носить.

— Не знаю, мы расстались, — сухо отрезает.

— Почему?

— Долгая история.

— Потому что ты женат? — озвучиваю очевидную догадку.

— Ты удивишься, но нет.

Я смотрю на обручальное кольцо Марка. Странный у него брак. Фиктивный, что ли. Да, наверное, это так можно назвать. Герман рассказывал, что Марк и Анжела поженились очень давно, и со временем их отношения исчерпали себя. Примерно, как было у Германа и Лены. Только Герман развелся, когда понял, что с Леной его больше ничего не связывает, а Марк почему-то не разводится.

Я решаю не лезть к нему в душу. По Марку и так видно, что он страдает. В Швейцарии он смотрел на Эвелину влюбленными глазами, а сейчас его взгляд потух. Мне хочется как-то приободрить его, сказать какую-нибудь банальность, типа: «Все будет хорошо!». Но я молчу.

Время идет, беременность протекает прекрасно. Мы делаем первый скрининг, на котором говорят, что с малышом все хорошо. Начинается второй триместр, когда живот растет буквально с каждым днем. Я начинаю засматриваться на маленьких детей на улице, проходя мимо магазинов в торговом центре, притормаживаю у тех, что с детскими товарами. Малыш начинает толкаться. На втором скрининге нам сообщают, что у нас будет мальчик. Я плачу. А Герман прижимает меня к себе и шепчет, что любит. Его глаза тоже влажные.

Но однажды наша семейная идиллия нарушается. У меня звонит мобильный телефон. На экране — номер мачехи. Я долго на него смотрю, не поднимая трубку. Звонок обрывается, но через несколько секунд повторяется снова. Я не хочу отвечать. Я оборвала с отцом и его семьей все связи. Я не знаю, известно ли им о нашей с Германом свадьбе и о том, что мы ждем ребенка. Нам про них тоже ничего неизвестно. Мы только знаем, что Лене дали полтора года условного срока за то, что она пыталась опоить Германа. Мы знаем про приговор, потому что Герман в том деле пострадавший. А так больше нам ничего про их семью неизвестно.

Когда мой телефон начинает звонить в четвертый раз, я все же нехотя поднимаю трубку.

— Алло, — говорю строго, давая понять, что не настроена на беседу.

— Ника, — мачеха всхлипывает.

У меня моментально все внутри сжимается. Сердце начинает стучать чаще.

— Что случилось?

— У папы обнаружили онкологию, — плачет. — Четвертая стадия. Прогноз плохой.

Телефон выпадает у меня из рук.

Глава 55. Папа

Я не говорю Герману о папиной болезни и о том, что собираюсь навестить его в больнице. Потому что он или не разрешит мне ехать вообще, или поедет со мной. А я хочу увидеть отца наедине. У меня шестой месяц беременности, жаркий июль в самом разгаре. Я надеваю летнее платье, которое подчеркивает мой живот. Не специально. Просто не вижу смысла его скрывать, а в такую жару и с выпирающем животом носить мне особо нечего. Я не покупала слишком много одежды для беременных.