Книга Я тебе больно, страница 70 – Чарли Энн Маар

Упрямое любопытство, хоть я и пытаюсь его подавить, всё равно заставляет меня чуть толкнуть дверь вперёд и заглянуть внутрь.

Вспышка молнии за окном на миг освещает тёмную комнату. Конечно, я ничего толком не успеваю разглядеть, кроме огромной кровати на подиуме возле письменного стола.

— Интересно стало?

От неожиданно раздавшегося за спиной низкого голоса, я подпрыгиваю на месте и резко оборачиваюсь, чтобы уткнуться носом в крепкую грудь Багримова.

ГРАФИК НА ЭТУ НЕДЕЛЮ:

ВТ, СР, ПТ, СБ.

ЧТ И ВСК ВЫХОДНЫЕ.

Асти

Широко распахиваю глаза и невольно отступаю назад, тем самым попадаю внутрь комнаты.

— Можешь включить свет и посмотреть, если очень хочется. Будем квиты, — Багримов приваливается плечом к косяку, а очередная вспышка молнии освещает его крупную фигуру в дверях.

— В каком смысле, будем квиты?

— Ну, я видел твою спальню в самарском доме. Можешь, и ты мою комнату посмотреть. Правда, она мало расскажет о моём прошлом. Я-то здесь постоянно бываю.

Я быстро моргаю, широко открываю рот, затем захлопываю.

— Вы… вы были у меня в комнате?! К…когда?

— Мы с юристом заезжали в дом. Должны были оценить, с чем будем иметь дело.

Даже представить боюсь, как сильно в эту минуту краснею. Он был в моей комнате! В памяти начинаю перебирать, как она выглядела, когда я заходила туда в последний раз. Старые постеры на стенах с любимыми актёрами. Куча японских манг, которые мне подкидывала одноклассница, так как мои родители мне, разумеется, ничего не покупали. Это всё я хранила со школы. Там ещё мои фотки на зеркале…

— Ты носила скобы на зубах.

— Я… да… Очень мило, что вы взглянули на фотографии!

— Угу. И ещё тебе нравятся брюнеты. Постеры в основном с актёрами-брюнетами, — Багримов делает шаг вперёд.

— Ну… Я… Не то чтобы мне нравятся брюнеты… Нравились раньше! — я отступаю назад, в то время как он наступает.

— И ты любишь читать.

— Мне нравились комиксы! Я не люблю большие скучные тексты! — упершись пятками в невысокий подиум, я плюхаюсь на кровать.

В этот же миг снова сверкает молния, в её свете я вижу, как Марсель Рустамович тянется рукой к стене и щёлкает кнопку. На потолке загораются лампы, а стоящий на полу увлажнитель выпрыскивает струю водяного пара. Комната наполняется запахом сандала и, кажется, мускуса.

— Теперь мы однозначно квиты.

— Марсель Рустамович… Вы не имели права посещать мой дом без моего разрешения.

— Будем считать, что я спрашиваю его сейчас.

— После того, как уже побывали в доме?

— Тебе было плохо, Насть. И я просто не хотел лишний раз тебя нагружать. Подойдёт в качестве извинений?

Прикусив губу, я киваю. В конце концов, он сделал для меня столько всего, чего делать не должен был. И сейчас его юрист занимается долгами моего отца. Если бы не Багримов, то мой телефон бы сейчас разрывался от звонков, а успокоительное я бы ела вместо обеда и ужина.

Поднявшись с постели, наблюдаю за тем, как Марсель Рустамович идёт к окну и нажимает кнопку возле прозрачного тюля. Механизм срабатывает, тюль отъезжает в сторону, и моему взору открывается вид на сад с озером, освещенный огнями и сейчас утопающий под упругими струями дождя.

Вообще, комната Багримова тоже отличается по интерьеру от остального дома, как и комната Агаты. У Марселя Рустамовича всё по-минимуму. Никаких лишних элементов и предметов роскоши.