Книга Инспектор, спасите сына!, страница 77 – Чарли Энн Маар, Александра Гракович

— В общем, я тебя поняла, — говорю я тихо, отведя взгляд немного в сторону. — Давай уже торт резать. Егорка!

Я иду на кухню к столу и зову сына, который, наверное, уже успел облазить всю квартиру вдоль и поперек.

— Вась, — Яр хватает меня за руку и поворачивает к себе, пока Егор не успел вернуться к нам. — Я серьёзно. У меня с Леной всё закончилось. И теперь… у меня есть ты и Егор. Я хочу, чтобы между нами было всё прозрачно.

Ярослав нависает надо мной как скала. Запах его духов проникает в легкие и полностью заполняет собой.

— Я всегда любил только тебя. И дальше… дальше это вряд ли изменится.

Сердце ускоряется от этих слов и болезненно сжимается, подскочив к горлу.

— Тут таааак классно! — перебивает нашу беседу сын, забежав на кухню. — Очень клутая квалтила!

Я улыбаюсь ему и беру его на руки, бросив на Яра теплый взгляд.

Значит, с той девушкой у него ничего нет… Слава богу… С груди будто железные тиски срывают.

И он сказал… что всегда меня любил…

— Ну что? Садимся за стол есть торт? — хмыкает Яр и берется за нож. — Попробуем, вкусный ли торт ты выбрал, Егор.

— Я увелен, что да!

Съев торт, Егорка сразу убегает в гостиную, потому что по телевизору как раз идут мультики, а мы с Ярославом остаемся на кухне. За разговором с ним время летит незаметно, но когда за окном становится совсем темно, я встаю из-за стола.

— Ну, спасибо за вечер, — говорю я, улыбаясь тепло. — Но, нам наверное, пора. Еще до дома добраться нужно.

— Я вас отвезу.

Ярослав смотрит на меня с сожалением, но остаться не предлагает. Просто кивает и тоже встает из-за стола, чтобы проводить нас.

Я иду в комнату, где почему-то подозрительно тихо. Открываю дверь и заглядываю внутрь.

Егорка лежит на диване, крепко обняв декоративную подушку и спит.

Я вздыхаю.

— Ну вот… Уснул… — бормочу я, зная, что если разбужу его сейчас, он потом полночи будет капризничать.

— Вась… — голос Ярослава раздается прямо у моего затылка, так что я даже вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь.

— Что?… — отзываюсь тихо и сглатываю, смотря в лицо Ярослава. Его взгляд бросает в дрожь.

— Оставайтесь… — только и произносит он, после чего, его горячие губы накрывают мои, язык проталкивается в рот, и я ощущаю вкус недавно выпитого кофе, сладость торта и еще легкий привкус ментола, словно Ярослав жевал жвачку.

Его вкус спустя столько лет, тепло и требовательность ощущаются как ураган. Глаза непроизвольно закрываются, а руки машинально цепляются за широкие плечи. Низ живота сводит, а ноги начинают дрожать.

Целовать любимого человека спустя такое количество времени… Разве возможно такое представить?

Это похоже на сумасшествие. На сорванный клапан с запертых в сердце чувств. Годы тоски, боли и желания вырываются наружу и обрушиваются на нас двоих безумным смерчем, закручивая и запечатывая в центре этого буйства.

Я чувствую, как меня подхватывают на руки и куда-то несут. Мне всё равно. Я просто целую мужчину, которого всегда любила, даже когда мне было больно, и схожу с ума.

Спина касается прохладных простыней, а голова утопает в мягкой подушке с запахом геля для душа Ярослава.

— Яр… — шепчу, когда он на миг отрывает свои губы от моих.

— Да, Вась?

— Я тоже всегда тебя любила…

Глава 40

Василина

Мы с подругой сидим в кабинете следователя, ведущего расследование по нашему делу. Сегодня мы снова были на допросе. Наверное, это самая худшая часть. Безусловно, я рада, что справедливость торжествует и преступника накажут по всей строгости закона, но каждый раз вспоминать это всё и пересказывать снова и снова безумно мучительно для меня.