Книга Ты сдохнешь - я не заплачу, страница 14 – Чарли Энн Маар

— Можно отпраздновать мини-победу. Тоже ничего идея.

— Я, правда, не хочу, Стелл. Очень устала.

Бросив грязную салфетку в урну, я разминаю ноющую шею руками, затем кидаю телефон в сумку и застегиваю замок.

Стелла, наблюдая за мной, слегка сощуривает взгляд и склоняет голову набок.

— Ахметов так смотрел на тебя сегодня. Разве просто бывшие работодатели смотрят так на своих просто бывших сотрудниц?

А вот о нём я точно говорить не хочу.

Даже думать об этом человеке я себе запретила.

— Я не заметила... Ладно, Стелл. Я пойду. Увидимся завтра.

— Точно не хочешь с нами? — благо она не продолжает распросы про Ахметова.

Я качаю головой.

— Точно. Лучше дом, душ, постель.

— Ну, как хочешь. Давай, Агс, пока.

Девушка провожает меня заинтересованным взглядом, пока я шагаю к выходу.

Краску с тела смою дома. А потом сразу лягу спать, чтобы максимально перекрыть возможность думать о том, о чём думать не стоит.

Ну зачем Стелла о нём спросила?!

Яростно ударяю по кнопке лифта и устало жмусь к стенке кабины, когда та начинает двигаться вниз.

Ненавижу.

Лучше бы я его сегодня не видела. Как же трудно было заткнуть свои воспоминания. И вот они обратной волной хлынули мне в грудь. Как зыбучие пески кадры его поцелуев засасывают. Смертельно опасные мысли с летальным исходом...

Домой я сегодня еду на такси. Приложение уже назначило машину. Осталось только дождаться.

Я выхожу из здания и попадаю в прохладные объятия ночной Москвы. Огни никогда не спящего города действуют успокаивающе. Удивительно, что ещё относительно недавно я вот так же не спала по ночам, до утра мотаясь по клубам. А теперь каждый вечер валюсь с ног от усталости на работе, и мне это чертовски нравится.

Да. Мне нравится эта независимость. Нравится взрослая жизнь. Болезненно в ней только осознание, что я взрослею, а родители стареют.

Вскидываю голову вверх, закрываю глаза и медленно выдыхаю тёплый воздух из лёгких. Наверняка белое облако пара застит чёрное полотно неба, но мне так не хочется распахивать веки.

— Манекенщица, значит? Неожиданная смена профессии.

До боли знакомый голос режет рёбра на части.

Я стискиваю зубы и крепче зажмуриваю глаза. Не двигаюсь. Не опускаю голову. Не смотрю на него.

— Здравствуй, Аги.

И снова удар.

Так больно. Почему? Разве я настолько драматична? Эта боль вообще нормальна, или я слишком сильно рефлексирую?

— Хочу отвезти тебя домой. Если ты не против, конечно.

Не отвечай ему.

— Мне ничего от тебя не надо.

Ответила.

Слабачка.

— А мне кажется, нам стоит поговорить.

— Раньше нужно было об этом думать, — наконец я опускаю голову и устремляю прямой взгляд на Артура.

Он стоит в нескольких шагах от меня. Позади его машина. Я даже не заметила, как он подъехал.

Всего полтора метра до человека, которого я люблю. А кажется, будто целая пропасть.

Тишина. Ночь. Прошлое.

Всё, что стоит между нами. Как невидимая бетонная плита. И целый город растворяется вокруг, теряя значимость своего существования.

— Прости меня, Аги.

Веки машинально опускаются, а по щекам текут слёзы.

Хотела ли я услышать эти слова?

Я не знаю. Сейчас это, наверное, уже не имеет значения. Но почему же от этих слов внутри всё переворачивается?

— К сожалению, поздно извиняться, Ар, — мой голос дрожит, а сердце стонет, умоляя не произносить следующую фразу.