Книга Цена его любви, страница 24 – Rebecca Night

Я поднялась с дивана и взяла тот пакет, который лежал на тумбочке возле входной двери. Там были его вещи.

— Вот. Это твое. — Я подошла к нему и протянула пакет.

Он взял его одной рукой, заглянул туда и продолжил рисовать.

— Могла бы и себе оставить.

— Не могла бы.

* * *

Я не могла уснуть практически всю ночь. Мне снился какой-то дикий бред. Снилось, что меня заживо закапывают в землю какие-то неизвестные люди, снилось, как закапываю кого-то я. Все эти обрывки никак не складывались между собой, но заставляли меня чувствовать себя настолько подавленной… К счастью, я знала, что мне нужно делать, когда наступают такие моменты.

Пришлось посетить психиатра, к которому я когда-то ходила, чтобы он выписал мне снотворное. Это был достаточно сильный препарат, чтобы я могла проспать хотя бы часов шесть, что мне давалось с трудом в последнее время.

Я знала, что мой образ жизни все-таки действует на подсознание, но всеми силами старалась побороть это.

Я порой задавалась вопросом, зачем я вообще живу. Мое существование — череда непрекращающихся потерь. Быть может, меня сглазили? Разве может с человеком постоянно происходить что-то плохое? Эти мысли полностью оккупировали мой разум, и я не могла от них избавиться.

Вернувшись домой однажды к вечеру, я не застала в гостиной сестру. Она в это время обычно смотрела что-то по телевизору, но, видимо, не в этот раз. Я прошла в ее комнату и увидела ее там. Настя просто лежала на своей постели спиной ко мне и смотрела куда-то в пустоту.

— У тебя что-то случилось? — спросила я, заходя к ней.

— Нет. — Она отвернулась лицом к стене.

Я ей не поверила, потому что голос ее мне показался каким-то замученным. Присев на край кровати, я дотронулась до ее светлых волос.

Она была очень красива. Все говорили, что она похожа на меня, но я надеялась, что это не так, потому что мое лицо изменилось за последнее время. Раньше оно не было таким осунувшимся и серым. Иногда после долгой работы оно становилось мертвенно-бледным, что поначалу раздражало меня, но вскоре я к этому привыкла. Но самое главное — я надеялась на то, что она никогда не повторит мою судьбу. Надеялась, что ей никогда не будет так же тяжело.

— Ну что случилось, малыш? — снова спросила я, надеясь, что она мне все-таки расскажет.

— Ничего… — Она всхлипнула.

Я не выдержала, просто схватила ее и повернула к себе лицом. Она плакала, но это было не самое страшное. Губа ее была разбита, а над бровью красовалась ссадина на половину лба. Я даже приоткрыла рот от шока. Первые несколько минут я даже не знала, что сказать.

— Кто это сделал? — нахмурившись, спросила я, рассматривая ее лицо. — Это опять твои одноклассники?

Она не хотела мне отвечать, но заплакала еще сильнее, и я поняла, что оказалась права в своем предположении. Я притянула ее к себе и крепко обняла.

— Когда все закончится?.. — спросила вдруг она.

— Я не знаю, малыш… я не знаю…

Через час она уснула на моих руках. Я не могла понять, за что она страдает. Я была готова всё отдать, лишь бы ей было хорошо. Пускай взамен даже мне было бы плохо. Я чувствовала себя настолько опустошенной. Хотелось плакать. На моем лице отпечаталась гримаса боли, но я не могла выдавить из себя ни слезинки. Как же меня задолбала эта пустота внутри! Наверное, это самое худшее, что может быть с человеком, крайняя степень… Когда ты даже боль чувствовать не можешь — это ужасно. Мне порой казалось, что до безумия осталось сделать ровно шаг. Я бы многое отдала, чтобы снова почувствовать… хоть что-то. Я была согласна уже даже на боль.