Книга Подонок. Его наказание, страница 60 – Инна Матвеева

Филатов молчит после моего жёсткого и решительного выпада. Это, конечно, куда лучше, чем если бы высмеял. Но достаточно ли мне?

Ладно, буду считать, что понял. Главное — пусть пьёт. Отпиваю ещё глоток — вдруг снова подействует, и Дан повторит за мной?

На этот раз нет. Ну да ладно. Рассказ про Федю не на пару секунд будет, Дан успеет этот бокал даже опустошить. Вкус ведь ему понравился…

— Прежде всего, — заговариваю всё тем же скорее жёстким тоном. — Я тебе не врала. Можешь хоть у Феди спросить, а уж мы с ним друг друга недолюбливаем и он не стал бы врать в мою пользу. Так вот, когда ты вышел на той тусовке в доме Миши, я сказала ребятам, что Макс просто перепугался, вот и решил, будто ты действительно пытался меня изнасиловать. А на самом деле ты остановился, когда я оттолкнула более доходчиво. Я не наговаривала на тебя. Я сказала правду.

Дан сверлит меня пристальным взглядом, но легко выдерживаю это. Я ведь говорю правду и сейчас. Я вообще собираюсь продолжать так и делать. Не считая, конечно, замалчивания об истинной причине, по которой я здесь.

Кстати, о ней… Дан всё-таки делает новый глоток.

А мне становится жарче. Приходится тоже выпить. Я что, так нервничаю из-за того, что в целом безобидно спаиваю мудака?

— Правду, — лениво повторяет он. — Хм, ну разве что, кроме того, что Макс не перепугался, а осознанно пытался меня закопать, прекрасно всё понимая.

— Это тебя как-то задевает? — бесцветно уточняю, хотя у самой колет в груди. Что это я так распереживалась? Разве планы Макса — не уже пройденная тема? — Что я пыталась защитить и брата? — уточняю, мысленно напоминая себе, что в этом оправдываться не должна.

— Да похуй в целом. Пройденный этап.

Дан так спокойно об этом говорит, а у меня уже в висках пульсирует. И в груди как будто тоже. Да что это такое?

Он ведь более-менее нормально себя ведёт, раньше куда круче фортели выкидывал. И я выдерживала их все. Что сейчас не так?

— По крайней мере, я рада, что ты наконец понял, что я тебя не подставляла, — пытаюсь не терять нить разговора, хотя такое ощущение, что сознание уплывать начинает. — Но поговорить я хотела не об этом, а о Феде. Если я расскажу тебе о нашей с ним истории, ты поймёшь, что… — к горлу подступает хриплый кашель. — Что…

Судорожно тянусь к сумке в поисках таблетки. Дан смотрит за моими действиями, чему-то хмурясь. А я никак не могу расстегнуть долбанную молнию сумки!

Накрывает ужасом. А взгляд сам собой цепляется за мой бокал… Холод пробегает по коже.

— Что… со мной? — еле выталкиваю.

Не может же быть, что…

— Я поменял местами наши бокалы, пока ты поднимала специально уроненный мной штопор, — увы, Дан подтверждает страшную догадку. — Тебе виднее, что с тобой. Видимо, то же, что должно было быть со мной?

Каждое его новое слово как через толщу воды. Мне хочется крикнуть, что нет, со здоровым человеком ничего бы такого не было, я уточняла! А у меня, блин, с сердцем проблемы! И мудак это знал, меняя бокалы.

Но кричать не получается. Даже держать сумку не получается нормально: падает из рук. Перед глазами темнеет…

Это какая-то странная херня. И без того бледная Лера становится прям как мел цветом, дышит хрипло и через раз, глаза закатывает, сумку роняет…

Блять! Что она мне там подсыпала? Что происходит вообще?!