Книга Подонок. Его наказание, страница 19 – Инна Матвеева

— У тебя несколько секунд, — давлю, игнорируя их. — Твой брат никак не успокоится. Скажешь ему, чтобы ушёл?

Прямо-таки чувствую, что от моего решения сейчас много чего зависит. Понятия не имею, в чём именно и зачем меня испытывает Дан, но явно чего-то ждёт.

Если я успокою Макса, то что? Меня отпустят?

Вряд ли. Взгляд у Дана сейчас прямо-таки испепеляющий, демонический, безумный совершенно. Всё внутри меня бьёт тревогу и кричит о том, что надо любыми способами бежать отсюда. Вырываться из плена его близости. Пока не поздно.

А поздно может стать буквально в каждую грёбаную секунду.

Сердце начинает колотиться где-то в ушах. С трудом даётся новый вдох… Надо срочно действовать!

— Макс, всё в порядке! — громко говорю брату, заставляя себя не отводить взгляда от Дана. Он сейчас самый настоящий хищник. Нельзя упускать его из виду… Нельзя показывать слабость. — Мы немного поговорим, и меня отпустят! Две минуты!

Последнее я, конечно, скорее предупреждением Дану обозначаю. Скорее всего, жалким, учитывая моё положение, — но всё же предостережением, что обязан меня отпустить как можно скорее. Я выполнила его требование, теперь его очередь.

Он ухмыляется. Явно улавливает, что я себе соломку стелю.

— Если через две минуты не выйдешь, я вызову ментов! — слышу беспокойный голос Макса.

Как чувствует, что Дану всё нипочём. Если честно, этому Дану даже на такой выпад моего брата ровно, только смешок издаёт.

А ведь от Макса была именно что угроза. Наверняка буквально каждый наблюдающий за всем этим думает, что менты — радикальная мера, неуместная, ненужная. Потому услышать такое даже мне диковато и не по себе.

Дану же будто всё равно. Скользит по мне всё тем же откровенно порочным диким взглядом, причём хаотично им ведёт, будто толком ни на чём остановиться не может. Дышит тяжелее…

Боже мой.

— Вот так ты мне, значит, доверяешь, — хрипит Дан так неожиданно, что я не то чтобы вздрагиваю, а прямо-таки дёргаюсь. — Две минуты… Менты…

Вообще-то про ментов Макс заговорил, а ждать от меня доверия даже как-то странно. Мы знакомы совсем ничего, не говоря уж о том, что миролюбивыми наши немногочисленные встречи не назвать. Но заявить всё это Дану, безотрывно смотрящему на меня остекленевшим взглядом, я не решаюсь.

Да что там — просто не могу.

Его руки всё ещё сжимают меня… Хотя даже если бы перестали, я бы всё равно не прекратила бы чувствовать.

Он так близко… Я вся пропитана его жаром, потребностью дикой. От этого меня колотит, но и от этого, как ни странно, вывожу. Не пребываю на грани потери сознания, как утром — наоборот, слишком чувствую, слишком остро. Всё во мне отзывается именно на состояние Дана. А оно уж точно не спокойное…

Не стоило слишком буквально воспринимать идею Макса потанцевать перед Даном. Я когда-то занималась танцами, и брат решил, что будет круто, если я этим Филатова заинтересую. Ну а я… Толпа народа вокруг раскрепостила, позволила думать, что я в безопасности. Меня понесло…

И вот теперь несёт его. Дан вроде как ничего такого не делает, но его вот именно заносит, причём даже сейчас. Не уловить невозможно просто.

— А раз я по-твоему такой еблан, которого стоит бояться, то что мне терять? — говоря это всё тише с каждым словом, Дан обдаёт меня горячим дыханием, потому что и клонится ниже, ко мне…