Книга Мой первый. Игрушка Зверя, страница 46 – Мила Дали

— Глупости, — небрежно роняет он, взяв смартфон и разглядывая что-то на экране. — Раз ты принадлежишь мне, то и остаешься здесь.

Отчаянно пытаюсь сохранить остатки самообладания.

— Я не вещь, я не могу тебе принадлежать…

Демид вскидывает голову и поворачивается ко мне. В его глазах — стальной отблеск, от которого по спине бежит холодок.

На глаза наворачиваются слезы, но я изо всех сил сдерживаю их.

— …Демид, я не могу здесь остаться. Мне страшно. Отпусти меня, пожалуйста.

— Никуда ты не пойдешь.

Его слова разбивают остатки моей уверенности. Слезы уже скатываются по щекам. Я готова закатить истерику, хотя это мне не свойственно, но я не знаю, как еще достучаться до этого мужчины.

Демид предупредительно поднимает ладонь.

— Это на меня не действует, — холодно чеканит. — Прими душ и почисти зубы. Не выношу запах после водки. Щетка и паста в ванной.

Проскулив сквозь стиснутые зубы, я раздраженно отшвыриваю платье на кровать.

Разворачиваюсь и почти бегу в ванную не потому, что спешу выполнить его приказ, а потому, что сейчас это единственное место, где я могу побыть в одиночестве.

Замка, чтобы запереть дверь, нет, но я ее плотно захлопываю.

Демид слышит только себя, видит мир только через призму своих желаний. Мои чувства, мои желания для него пустой звук, досадное препятствие к обладанию «своей вещью».

Опускаю взгляд на запястье и рассматриваю браслет, который он мне подарил. Верну его Демиду. Пробую снять, но скоро понимаю, что это невозможно — браслет на болтах, а отвертка у Демида. И он вряд ли позволит снять браслет, раз выбрал такую модель. Придется прятать под рукова.

Остановившись у раковины, подношу ладонь ко рту и выдыхаю — действительно от меня разит.

Распаковываю щетку, выдавливаю из маленького тюбика пасту и раздраженно чищу зубы. Сейчас я одна, но мыслями до сих пор в комнате. И я зла, потому что мне не нравится чувствовать себя марионеткой, которой управляет кукловод.

Зла настолько, что сильно давлю щеткой на зубы, а когда сплевываю пасту, она окрашена кровью.

Выдыхаю. Спокойно, Алисия. Спокойно.

Но как же это сложно, когда имеешь дело с мужчиной неуправляемым, как природная стихия. В его мире есть только два цвета — черный и белый, два мнения — его и ошибочное.

Раздевшись догола, встаю под душ, включаю прохладную воду, чтобы выгнать хмель. Сейчас мне очень нужна ясная голова.

Потуже затянув халат, выхожу из ванной в комнату.

Демид лежит в постели и залипает в смартфоне.

Фоном льются звуки кино из плазмы, висящей на стене напротив кровати.

Мое платье аккуратно сложено в кресле. Там же одежда Демида.

Прячу бюстгальтер под платье и, затаив дыхание, неохотно иду к постели.

Демид, не отводя взгляда от экрана телефона, лишь слегка похлопывает ладонью по матрасу, чтобы я легла.

Хорошо, пусть будет по-твоему, Зверь.

Откинув край одеяла, я ложусь на свободную половину кровати и сразу же поворачиваюсь спиной к Демиду. Молчу. Вонзаю ногти в подушку.

Демид еще некоторое время занят чем-то, потом выключает все и тоже ложится спать.

А я не сплю. Какой может быть сон?

Напрягаюсь, когда Демид притягивает меня к себе собственнически. Я не сопротивляюсь, а терпеливо выжидаю.

Через несколько минут дыхание Демида становится размеренным — кажется, он уснул.