Книга Мой первый. Игрушка Зверя, страница 34 – Мила Дали

Папа еще с утра куда-то уехал, мама смотрит турецкий сериал, Марк играет в компьютерную игру, а Злата залипает в смартфоне. Войдя в кухню, пишу Демиду еще одно сообщение.

«Прости, я была занята, не смогла сразу ответить». Сообщение улетает адресату, но он его не читает.

Я наливаю в стакан воду и пью, растягивая глотки, не сводя взгляда с экрана — тишина. Надеюсь, я не обидела Демида тем, что не ответила на звонки.

Возможно, он хотел сказать мне больше, чем написал в сообщении, а я его не выслушала.

Впервые перешагнув страх, я звоню ему сама и даже слышу в динамике гудок, но потом этот самый страх показаться мужчине навязчивой все-таки меня побеждает. Я судорожно сбрасываю звонок, коря себя то ли за нерешительность, то ли за спонтанность этого самого решения.

Демид читает мое сообщение, но не перезванивает и не пишет ничего, а выходит из мессенджера.

— Алисонька, лапушка, ты куда запропастилась? — слышу из спальни бабушку.

— Иду… — вздохнув, бормочу себе под нос.

И, опустив голову, плетусь обратно.

Каждый год в этот день в сердце тлеет искорка надежды на чудо, которое, впрочем, для многих покажется обыденностью. Я мечтаю быть для кого-нибудь важной, чтобы у меня была любящая семья, которая не оставила бы меня в этот день без внимания.

Но родителям на меня плевать, брату и сестре — тем более.

Бабушка забыла поздравить, но она старенькая, грех на нее обижаться… И она очень нуждается во мне.

С Демидом не удалось поговорить.

И это как последняя капля. На глазах наворачиваются слезы, хочется зареветь и закричать, потому что обидно…

Шмыгнув носом, украдкой стираю слезинки и возвращаюсь в комнату.

— Алисия, что с твоим лицом? — спрашивает бабушка. — Ты плакала?

— Нет, конечно, нет, — натужно улыбаюсь, садясь на свой стул. — Просто не выспалась, и глаза устали читать.

— Это все подружки твои виноваты, — качает она головой. — На час тебя вчера задержали. Нехорошо гулять до темноты, дочечка. Не общалась бы ты с ними.

— Ты так говоришь, потому что их не знаешь. Они замечательные девочки, очень добрые.

— Знаю я таких… ничему путевому не научат. Надо всегда слушать старших, Алисия, тех, кто уже много повидал. А чтобы ты не грустила, расскажу-ка я тебе историю из своей молодости…

Бабушка рассказывает о том, как она прилежно училась и как беспрекословно слушалась своих родителей, и это помогло ей стать хорошим человеком.

Я слышала эту историю уже много раз, но из уважения и благодарности киваю, делая вид, что с интересом слушаю, как впервые.

Сегодня энергии у бабули на удивление много, видимо, ее хандра отступает. Она даже не ложится на послеобеденный сон. Только к вечеру, когда за окнами начинает темнеть, дремлет.

А я выжата.

Осторожно встаю со стула и выхожу из ее комнаты.

Зайдя в свою кладовку, падаю на кровать и в сотый раз проверяю телефон — от Демида ничего нет.

А мне так хочется услышать его голос…

Я по нему скучаю. Очень. Постоянно думаю о нем, и эти мысли хотя бы немного меня радуют.

Решительно выдохнув, звоню Демиду.

Гудок… еще гудок…

Нет, все-таки я поторопилась, не стоило!

— Здравствуй, Алисия.

— П-привет, — вздрогнув, бормочу. Мысли разлетаются, я волнуюсь, не знаю, что говорить. — Ты звонил мне, потом я звонила тебе, но ты так и не перезвонил…

— Да, я тоже был занят, — его голос твердый, четкий — как и всегда. — Ты празднуешь, должно быть? Выкроила свободную минуту мне позвонить.