Книга Грешник, страница 74 – Сьерра Симоне

— Это тоже секс. И ты могла бы, кстати, рассказать мне о своем опыте, прежде чем я заставлю тебя сделать это у меня на глазах.

Она опускает руку и смотрит на меня со смесью любопытства и тревоги.

— Люди так делают?

— Люди устраивают оргии на тридцать персон и трахают себя фаллоимитаторами в форме молота Тора. Я бы сказал, что мастурбация перед сексуальным партнером – это самое безобидное, что можно сделать.

Мои слова снова заставляют ее улыбнуться.

— Я твой сексуальный партнер?

— Ты моя, – просто отвечаю я, заползая на диван и прижимаясь к ней.

— На месяц, – поправляет она.

— На месяц, – повторяю я. – Пока ты не станешь женой Иисуса или типа того. – Но это уже нюансы.

Я устраиваюсь между ее ног, зарычав, когда мой скрытый под одеждой член соприкасается с ее холмиком, и наклоняю голову, чтобы прикусить ее сосок, затем обхватываю руками ее плечи, приподнимаюсь на локтях и смотрю сверху вниз.

— Итак, расскажи мне, как ты прикасаешься к себе, когда остаешься одна, и как часто ты это делаешь.

Она отворачивает голову, но когда я вот так возвышаюсь над ней, ей некуда спрятаться от моего взгляда, от моих слов.

— Ты пользуешься вибратором? – спрашиваю я, целуя ее заостренный подбородок. – Или пальцами? Или зажимаешь подушку между ног и трешься об нее, пока не удовлетворишь себя?

Я достигаю желаемого эффекта, заставив Зенни слегка покраснеть, а ее дыхание – участиться.

— Я никогда не пользовалась вибратором, – шепчет она. – Но подушкой…

— Да?

— И мягкой игрушкой… На выпускной в школе мне подарили плюшевого мишку. Он лежит на моей кровати в комнате в общежитии. О боже, я не могу поверить, что рассказываю тебе об этом…

— Я тоже. Теперь буду мастурбировать, думая об этом, еще долгие годы, милая. Как ты используешь плюшевого мишку? Лежа на боку? Или ты ложишься на живот и трешься об него сверху?

— Я сажусь на него, – отвечает Зенни, закрывая глаза и все еще отворачивая от меня лицо. – Я кладу его между ног и двигаюсь на нем сверху, стоя на коленях.

— Черт! – Я издаю стон, утыкаясь в изгиб ее шеи, пахнущей розами. Образ Зенни в ее комнате в общежитии, трущейся своей киской о плюшевого мишку, едва ли укладывается у меня в голове. И мне прямая дорога в ад за то, что представляю ее в гольфах, окруженную девчачьими плакатами, едва повзрослевшую, удовлетворяющую свои потребности…

— Что? – неуверенно спрашивает она. – Наверное, мне лечиться надо?

— Нет, просто это настолько возбуждает, – бормочу ей в шею, – что я едва сдерживаюсь, чтобы не кончить.

— Правда? – спрашивает она, поворачиваясь ко мне. – Это тебя возбуждает?

Я беру ее руку и направляю вниз к неоспоримому доказательству того, насколько я возбужден.

— Сама потрогай.

Она проводит изящной рукой по моему члену прямо поверх брюк, ее нетерпеливое любопытство затмевает любую неопытность.

— Я никогда… – Она прочищает горло. – В тот раз с Айзеком мне не удалось увидеть его член. У меня никогда не было возможности посмотреть на эту часть мужского тела.

Я долго ее целую и, раздвинув ее губы своими, наслаждаюсь шелковистым прикосновением ее языка, пока Зенни не начинает тяжело дышать и извиваться подо мной. Затем я встаю на колени.

— Ты показала мне свою киску, – говорю я. – Теперь моя очередь показать тебе кое-что.