Книга Грешник, страница 32 – Сьерра Симоне

— Знаю. Мне нравится думать, что они с Зенни могли бы стать по-настоящему хорошими подругами.

— Да, мне тоже.

— Тем не менее я не шутил, когда сказал, что убью тебя, если ты ее обидишь.

— Элайджа.

— Серьезно. Я понимаю, что тебе нужно делать свою работу, но делай ее так, чтобы не навредить моей сестре.

— Элайджа. Я уже пообещал это.

— Да, но я тебе не доверяю. – А затем он вешает трубку. Вздох.

Я запихиваю телефон в карман и тру лицо обеими руками, пока жду лифт. Ладно, дела сейчас не совсем идеальны – я солгал Элайдже (вернее, умолчал кое о чем, это ведь не так плохо?) и пообещал позаботиться о Зенни, а теперь должен подняться наверх и объяснить своему боссу, почему у меня до сих пор нет плана, как все исправить.

«Простите, мистер Валдман, сэр, дело в том, что у нее очень обворожительный ротик и соблазнительная манера просить о таких вещах, как поцелуи, перед которыми я не могу устоять».

Ага, как же. Это не сработает.

Двери лифта открываются, и я вхожу внутрь, размышляя. Вне всякого сомнения, я не могу доверять себе рядом с Зенни, это совершенно очевидно. И я только что пообещал Элайдже позаботиться о его сестре, а это почти наверняка означает, что я больше не смогу ее поцеловать.

Не смогу умолять ее показать мне свою киску, словно измученный жаждой мужчина, жаждущий увидеть хоть каплю воды.

Я ответственный человек и допускаю, что некоторые могут назвать меня грешником, а другие – мудаком, но я бы никогда не стал навязываться женщине. Я в состоянии держать свои руки, глаза и слова при себе и более чем способен находиться рядом с тем, к кому испытываю желание, и при этом вести себя этично и профессионально. Но проблема не в этом – проблема в том, что я не могу отказать Зенни, когда она о чем-то просит.

Потому что, если она попросит еще об одном поцелуе, я ни за что на свете не смогу остановиться. А тем более теперь, когда узнал, какой мягкий и нетерпеливый у нее рот, когда ощутил, насколько податливы ее изгибы и как идеально ее тело подходит моему. Если бы она попросила еще об одном поцелуе, я бы набросился на нее прежде, чем успел бы перечислить все причины, по которым мне следует отказать.

И это плохо. О-о-очень плохо.

К тому времени, когда я добираюсь до офиса Валдмана, у меня более или менее готов план. Секретарь Трент машет мне рукой, и, постучав в дверь, я вхожу в кабинет босса.

— А, Шон, – говорит Валдман. Он сидит в кресле у окна и без особого энтузиазма просматривает какую-то папку. Я уверен, на самом деле он ничего не читает – ему просто захотелось чем-то себя занять, пока он пьет очередную порцию утреннего виски.

— Здравствуйте, сэр.

— Как все прошло с монашками?

Я прочищаю горло, пытаясь призвать на помощь свою обычную уверенность и обаяние.

— Еще ничего не решено, но я видел приют и думаю, что у меня есть довольно хорошая идея, как все исправить.

Валдман закрывает папку и берет стакан с виски.

— Слушаю.

Я сажусь в скрипучее кожаное кресло рядом с ним.

— Нам нужно найти им новое здание для приюта. Большей площадью, в лучшем состоянии и без каких-либо дополнительных затрат. Я не знаю, сможем ли мы сделать это достаточно быстро, чтобы предвосхитить события, но это все равно в значительной степени повлияет на восстановление имиджа фирмы.