Книга Грешник, страница 121 – Сьерра Симоне

— Без трусиков? – рычащим голосом спрашиваю я, поднимаясь на колени и задирая ее платье до талии, чтобы убедиться самому.

— Без трусиков, – подтверждает она. И, конечно же, эта киска, которой я так одержим, обнажена и выставлена напоказ – бархатная расщелина между ее ног. Осознание того, что она была обнаженной весь вечер, что я мог бы задрать ей подол и попробовать ее на вкус, когда захочу…

Сама мысль об этом вызывает у меня стон, и я наклоняюсь, чтобы вдохнуть ее аромат.

— Шон! – восклицает она смущенным голосом, когда я прижимаюсь носом и губами к ее влагалищу и делаю глубокий вдох. Я не понимаю, почему она до сих пор не может принять мое отношение к ее киске. Мне нравится в ней все, я люблю вдыхать ее запах, пробовать ее на вкус и даже просто смотреть на нее, что и делаю сейчас. Я развожу ее ноги в стороны и в лунном свете любуюсь манящими влажными складочками и, раздвинув их большими пальцами, вижу тугое розовое местечко, которое собираюсь трахнуть. Но внезапно я понимаю, что мне уже недостаточно просто смотреть на нее, что я нуждаюсь в большем, поэтому устраиваюсь между ее бедер и ласкаю ее киску долгим поцелуем, наслаждаясь легким скольжением ее высоких каблуков по моей спине, тем, как подол платья обернулся вокруг моей головы, и ее вкусом. Черт, как же мне нравится ее вкус! Сладкий, сокровенный, принадлежащий только ей.

— Шон, – снова произносит она, судорожно глотая воздух, как после интенсивной пробежки. – Шон, о боже…

Я добавляю палец, потом еще один, и Зенни остается лишь чувствовать, извиваться и прерывисто дышать, а ее восхитительное платье запутывается вокруг нас. Потом первый оргазм накатывает на нее подобно шторму, заставляя ее киску сжиматься вокруг моих пальцев и тереться о мое лицо.

Обожаю это.

И готов делать это снова.

Но затем Зенни приходит в себя и тянется ко мне. Я неохотно поднимаюсь между ее ног, разрываясь между желанием целовать ее сладкое местечко до следующего оргазма и желанием обнять ее. Но стоит пожертвовать шансом доставить ей еще один оргазм ради того, чтобы она обняла меня, чтобы я снова прижал ее к себе, поцеловал и позволил ей слизать свой собственный вкус с моих губ, подобно любопытному котенку.

Я схожу с ума от желания, и когда она целует меня вот так, – это что-то близкое к безумию.

— Ты дрожишь, – шепчет она и внимательно вглядывается в мое лицо. Ее глаза похожи на расплавленный металл, а губы покрыты влагой от нашего поцелуя. Господь всемогущий!

И я действительно дрожу. Дрожу, потому что нуждаюсь в трахе, потому что к женщине, которую хочу трахнуть, я испытываю безумные чувства, дрожу, потому что собираюсь трахнуть женщину, в которую влюблен, впервые в своей жизни.

Я дрожу потому, что… подождите. Подождите!

Я влюблен в Зенни?!

Эта идея ошеломляет, несмотря на то что ее истинность пронизывает до костей и наполняет каждую частичку меня, когда мы снова целуемся, когда Зенни обхватывает ногами мою талию и притягивает меня ближе. Я люблю ее. Я люблю Зенобию Айверсон, и, возможно, влюбился с того момента, как она постучала в мою дверь с просьбой заставить ее усомниться. Или с нашего первого поцелуя. Или с того благотворительного вечера, когда я встретил уже повзрослевшую Зенни и красный шелк целовал ее кожу так, как не мог я.