Книга Исповедь, страница 83 – Сьерра Симоне

И вот мое последнее покаяние. Я встала на колени на полу в своей спальне, как будто собиралась помолиться, но вместо молитвы раздвинула ноги и трахала себя пальцами, представляя, что это ты.

И, когда кончила, я молилась Богу, чтобы ты мог услышать, как я выкрикиваю твое имя.

Люди могли бы осудить меня за то, как участилось мое дыхание, за то, как я сжимал член через брюки. Но образ Поппи на коленях, с закрытыми глазами и мыслями обо мне, в то время как ее пальцы играют с этой прекрасной киской, был слишком ярким, чтобы сопротивляться.

— Поппи, – сказал я, расстегивая ремень, – расскажи мне больше.

Я знал, что она могла слышать, как я расстегиваю ремень, опускаю вниз молнию. Ее дыхание участилось, а затем она судорожно выдохнула.

— Одной рукой я ласкала грудь, – прошептала она, – а другой потирала клитор. Я так сильно хотела твой член, Тайлер, только о нем и могла думать: как он растягивает меня, как ты проводишь им по тому идеальному местечку каждый раз, когда толкаешься в меня.

Все еще прижимаясь к стенке кабинки, я вытащил член из боксеров и обхватил его, медленно двигая рукой вверх-вниз.

— О чем ты думала, когда кончила? – спросил я. Боже, я хотел, чтобы ее мысли были пошлыми. Хотел, чтобы они были возмутительно развратными.

И Поппи не разочаровала.

— Я думала о том, как ты имеешь меня в задницу, одновременно трахая пальцами киску, вытаскиваешь член и кончаешь мне на спину.

Дерьмо, до этого я был возбужден до предела, но теперь мой стояк был тверже камня. Кого я обманывал? Мне нужно было трахнуть Поппи снова, и я собирался сделать это прямо здесь, в церкви, в середине дня.

— В мой кабинет, – прорычал я сквозь зубы. – Сейчас же.

Она поспешно выскользнула из исповедальной кабинки, и я последовал за ней, заправив член в брюки, но не потрудившись застегнуть молнию. Как только мы оказались в кабинете, я закрыл дверь на ключ, и мы бросились друг к другу.

Мы были подобны двум столкнувшимся грозовым тучам, которые немедленно соединились в единое целое. Слияние рук, губ и зубов, смесь покусываний, поцелуев и стонов. Я подтолкнул ее назад, намереваясь разложить на рабочем столе, но мы запутались, начали падать на пол, и я обхватил ее руками, пытаясь защитить.

— Ты в порядке? – обеспокоенно спросил я.

— Да, – нетерпеливо ответила она, хватая меня за воротник, чтобы притянуть обратно к своим губам. Ее поцелуи доводили меня до исступления, мягкость рта вторила шелковому жару под юбкой.

— Я должен трахнуть тебя, – пробормотал я между поцелуями. Это была констатация факта. Предупреждение. Я скользнул рукой вниз и обнаружил, что она снова без нижнего белья.

— Бесстыдница, – выругался я. – Чертова развратница.

Поппи выгнулась под моим прикосновением, приподнимая бедра и предоставляя моим пальцам лучший доступ. Я поцеловал ее в шею и запихнул два пальца во влагалище. Она уже была такой мокрой, и мое грубое обращение с ней, казалось, возбуждало ее еще больше, потому что, комкая мою рубашку в кулаках, Поппи тяжело дышала, а я продолжил атаку, отвратительные непристойности срывались с моих губ: «динамщица», «шлюха» и «ты хочешь этого, ты ведь знаешь, что хочешь этого».

Она застонала, мои слова дразнили ее сильнее, чем ласки моих пальцев, и какая-то часть меня испытывала стыд от того, насколько сильно возбуждало то, что я говорил ей эти унизительные вещи, ну а другая – велела первой заткнуться на хрен и просто действовать.