Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 28 – Бетти Алая

Друг, блядь? Стискиваю зубы. Отчего-то в груди неприятно колет. Предвестие инфаркта в столь раннем возрасте или меня бесит это ее «друг»?

— Именно, — складываю руки на груди, — друг. Близкий.

— Не с теми ты дружишь, красотка, — Левин отходит, затем хватает бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта, — я тебя найду.

Он сваливает.

— Друг, значит?! — рычу, привлекаю ее к себе. — Ты всем друзьям позволяешь себя вылизывать? И трахать на столе, а?!

Не могу понять, что со мной. Внутри все полыхает, как лесной пожар. Чем сильнее заталкиваю внутрь эмоции, тем с большей силой они вырываются.

— А знаешь, — Янка игриво облизывает губы, — что еще я делаю с друзьями, Уолс?

Она тыкается лбом мне в плечо. Все вокруг смотрят. Но я планировал застолбить Янку. Чтобы ни одна падла к ней свои лапы не тянула. Моя принцесса как заноза в сердце.

Засела, вытащить не могу. Она делает меня живым.

— У меня болит голова, — тихо шепчет, — здесь есть место поспокойнее? Все эти сальные взгляды…

— Я предупреждал, принцесса. Это озеро с пираньями. Они наблюдают. И оценивают каждое твое действие, — прижимаюсь губами к ее виску.

— Но ты же защитишь меня? — смотрит с доверием.

Прищуриваюсь. Что-то не так. В груди копошится ощущение, что эта девчонка что-то задумала.

— Не играй со мной! — рычу.

— Я не играю, — мурчит, как кошка, — уведи меня отсюда… давай уйдем… пожалуйста… только ты и я…

Яна

— Ты уверена, что хочешь этого? — горячий, словно вулкан и колкий, как лед голос сводит с ума, — пути назад не будет, принцесса.

— Смотря, что ты имеешь в виду, — облизываю губы, слегка поворачиваю голову.

Клим странно на меня влияет. Я вся горю и пылаю, но боюсь. Страх, словно острый перчик, приправляет мое возбуждение и делает его еще сильнее.

— А ты? — пристальный взгляд почти черных глаз впивается в меня.

— Я хочу уединиться с тобой, — переминаюсь с ноги на ногу, потому что внизу живота у меня пожар.

Но нужно держать лицо. Так что плечи расправлены, подбородок вздернут. Это внутри у меня такой клубок чувств, что не разобрать. Снаружи Яна Чикина — ледяная принцесса.

— Умница, — ладонь Клима сползает вниз и незаметно для всех касается моей попки, — хорошо держишься. Мне нужно отойти на пару минут.

И прежде, чем я успеваю открыть рот в возмущении, Уолс исчезает среди гостей. Я остаюсь одна с бокалом шампанского в руках.

— Заскучала? — рядом откуда-то материализуется Мартынов, уже без своей сисястой соски.

— Отнюдь, — отрезаю, — тут просто великолепно.

— Даже не скрываешь сарказм. Ядовитая, — усмехается мужчина, — твое шампанское уже остыло давно. Ты держишь его для того, чтобы все вокруг думали: эта красавица совершенно не настроена на знакомство. А познакомиться с тобой хотят многие, Яна.

Болтливый какой…

— Вы все так много говорите, Евгений? — смотрю на него в упор. — Если прочитали мою позу, то зачем подошли? Я не настроена знакомиться…

— Мы уже знакомы, — парирует, затем вытаскивает из моих пальцев флюте с остывшим игристым.

Подзывает официанта. Ставит мое шампанское, берет бокал с красным вином. Протягивает мне.

— С чего вы решили, что я люблю именно его? — выгибаю бровь, не беру предложенный напиток.

— Потому что ты, Яна, воплощение красного вина. Терпкая, на первый взгляд легкая. Но стоит пригубить, и раскрываешься с новой стороны. На кончике языка играет нотка ягодной сладости. Но если немного подержать во рту, снять первый слой и вслушаться в аромат… то ощутишь глубину табака и изысканную кислинку.