Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 102 – Бетти Алая

— Спасибо, — шепчет моя девочка. — Я не ожидала от тебя такой… заботы.

— Да замолчи ты, — бормочу, но сам чёртовски рад. Целую её снова. Уже нежно. Медленно. Ласково. Мои руки скользят по её талии, задерживаются на бедрах. Она тает у меня в руках, вся отдаваясь этому моменту.

Через какое-то время принцесса начинает клевать носом. Усталость берет свое.

— Поехали домой, — говорю я.

— Надо в больницу. К Мураду.

— Не-а, — качаю головой. — Ты уже валишься с ног. Тебе нужна нормальная постель. Мурад жив, под присмотром Багира. Всё под контролем.

Яна в этот раз не спорит. Просто кивает, уткнувшись носом мне в грудь.

Веду девочку к машине. Сажаю.

Она засыпает почти мгновенно. Сижу за рулем и смотрю на неё. На спящее умиротворенное лицо.

И чувствую себя… счастливым.

Чёрт возьми, да я реально счастлив! Впервые в жизни. Всё моё гребаное черное сердце заполнено этой дикой, строптивой, невероятной девчонкой.

Ставлю тачку на подземной парковке. Не хочу будить свою принцессу. Беру ее на руки и иду к лифту. Она не просыпается.

У двери замираю.

Она приоткрыта.

Лёд пробегает по спине. Внутри всё сжимается. Осторожно, чтобы не разбудить Яну, толкаю дверь плечом. Она бесшумно распахивается…

Яна

Просыпаюсь оттого, что меня мягко опускают на прохладный шелк простыней. Веки тяжелые, в голове приятная вата после короткого, но глубокого сна в машине.

Я провожу языком по губам. До сих пор кажется, что чувствую его вкус, его запах.

Но руки, которые только что держали меня так бережно, теперь напряжены. Я открываю глаза.

Клим стоит над кроватью, его лицо словно высечено из гранита. В темноте спальни глаза горят холодным огнем. Он не смотрит на меня, а сканирует комнату, каждый угол, каждую тень.

— Что-то не так? — мой голос хриплый ото сна.

— Кто-то был здесь, — его слова падают как камни. Тихо, но с такой силой, что меня бросает в холодный пот. — Дверь была приоткрыта. Кто-то, блядь, залез в мою квартиру. Нашу квартиру, принцесса.

Сердце замирает, потом начинает колотиться где-то в висках. Громко, бешено. Я приподнимаюсь на локтях, сжимаю простыню в кулаках.

— Что-то пропало?

— Нет. На первый взгляд. Просто побродили. Посмотрели. — Уолс поворачивается ко мне, и в его взгляде та самая старая знакомая тьма. Та, что пугала меня когда-то. Теперь она просто заставляет сжиматься желудок. — Все будет хорошо, принцесса. Я найду того, кто посмел это сделать. И выпотрошу его своими руками. Кишки намотаю на глотку.

От этих слов становится физически плохо. Ком подкатывает к горлу.

— Этого я и боюсь, — бормочу, садясь на кровати и обхватывая себя руками.

Клим наклоняется, его губы грубо и быстро прижимаются к моим. Это не поцелуй, это печать. Клеймо. Обет.

— Ничего не бойся. Спокойной ночи, моя девочка.

Он разворачивается и уходит, закрывая за собой дверь. Я остаюсь одна в тишине его спальни. В комнате, где кто-то чужой только что ходил, дышал, трогал наши вещи.

Сердце не унимается. Я не могу просто лежать здесь. Не могу.

Спускаюсь с кровати, нахожу свою сумочку. Достаю телефон. Пальцы дрожат, пока я набираю номер Мурада.

— Мурад? Прости, что разбудила…

— Малышка? — слышу сонный, такой родной хриплый голос. — Что случилось? С тобой все в порядке?

Он нежно мурчит в трубку, и по моему телу разливается тепло. Я очень соскучилась!