Книга Сосед на Камри, страница 99 – Agna Werner

Просыпаюсь в чужой постели, в чужой мужской футболке. Долеталась. Голова раскалывается на части, и горло дерет. Я не заметила первые признаки простуды.

— Как себя чувствуешь? – в комнату входит Влад. Одной проблемой меньше, я в кровати у знакомого мужика.

— Плохо.

Вдвойне плохо, я выбываю из операции по его завоеванию на неопределенное время. Когда поправлюсь, уже надо будет домой возвращаться. Это провал.

— Я очень сильно перепугался за тебя. Два дня бредила.

— Два дня?! – не получается сдержаться.

— Угу, в туалет практически на руках носил. Это помнишь?

Втройне плохо. И приз в номинации «Неудачница года» достается Кристине Михайловой.

— Не-а.

— А как обтирал водой и постоянно переодевал, потому что с тебя пот градом катился?

Отрицательно мотаю головой. Затем он продолжает:

— Влил в тебя тонну витамина С, морса и куриного бульона, которые сварила Клавдия Васильевна после того, как чуть не прибила меня. Крис, вот скажи, как ты умудряешься везде найти себе сердобольных старушек в друзья?

— Честно, не знаю, – грустно вздыхаю.

— Ладно, отдыхай. Тебе что-нибудь нужно?

— Да, чтобы ты простил меня, – пересохшие губы начинают подрагивать.

— Кристина, я давно тебя простил. Давай поговорим, когда полностью выздоровеешь.

Он вроде снова так близко, но такой чужой.

— Хорошо.

Влад старательно ухаживает за мной, и только на пятый день под клятвенные заверения, что я хорошо себя чувствую, отправляется на работу. Мне, правда, стало значительно лучше. Первым делом иду к холодильнику, к которому меня старательно не пускали. И по традиции ничего хорошего в нем не вижу: опять сосиски, разные полуфабрикаты. Стоило только перестать кормить, как снова скатился к вредной еде. Через приложение заказываю продукты для блюд на скорую руку, что-то серьезное не осилю. Влад приходит относительно рано, пытается отругать за готовку, но с аппетитом уплетает салат из свежих овощей и гречку с куриными отбивными.

Спустя два дня порываюсь вернуться в свою съемную квартиру, он не отпускает, объясняя тем, что я якобы еще не полностью здорова, вдруг резкое ухудшение, и помочь некому. Взамен перетащил почти все мои вещи сюда. Стараюсь сильно не обнадеживаться, но не стану скрывать – приятно. Зато это время усердно трачу на генеральную уборку и стирку. Кто знает, что ждет нас дальше, а так мне будет чуточку спокойнее за него. В плане быта все стало совсем как раньше, год назад. В плане отношений – на уровне друзей-знакомых. Мы много разговариваем про его работу, про мои планы на жизнь, смену рода деятельности, мечты об ивент агентстве. Ни разу о том, что будет дальше с нами, спим в разных комнатах. Такое положение вещей и неизвестность заметно напрягают. Он знает, что через неделю у меня самолет, мы так и не поговорили.

Однажды вечером, когда Влад стоит с кофе перед окном и наблюдает за ливнем, не выдерживаю и обнимаю его сзади:

— Я люблю тебя…

Он вздрагивает, сильнее сжимая кружку. Спина напряженно выпрямляется, словно вставили кол.

— Что мне сделать, чтобы ты простил?

— Почему не сказала, что любишь тогда, в аэропорту? Я решил, тебе все равно.

— Растерялась, не знаю, – трусь лицом о спину через одежду.

— Кристина, я всего лишь хочу, чтобы ты сама принимала решения и не жалела потом.

— Поэтому я сейчас здесь.