Книга Сосед на Камри, страница 94 – Agna Werner

— Нет. Официантки уже признавались в любви?

— Не успели, ты спугнула.

— Пфф, не прибедняйся, – демонстративно закатываю глаза.

— Ой, ну сейчас зрачки полный круг сделают.

Кидаю в него скомканную салфетку, обратно летит трубочка. Ну да, это недорогой ресторан, где Давида знает каждый официант, и толпа зевак не прочь поглазеть на скандал в высших кругах общества. Можно расслабиться.

— Кристина, а ты не изменяешь своим привычкам, – его звонкий смех все же привлекает внимание других посетителей.

— Рассказывай, чего тебя дернуло ехать в Питер?

— Я давно уже планировал попробовать там: прощупывал почту, заводил полезные знакомства. Пока ты отдыхала, я выкупил небольшую контору, провел реорганизацию, обновил оборудование.

— Какой продуктивный!

— Если хочешь, поехали со мной?

— Кем? Домработницей и поварихой?

— Доброй мамочкой. Может, все-таки усыновишь? – Давид не умеет делать глазки как у Кота в сапогах из Шрека, но вот щенячьи запросто.

Теперь уже мой хохот разносится по залу. Кажется, нас сейчас выгонят.

— Не уверена, что Аделина Евгеньевна будет в восторге.

— Ты ей очень нравишься, так что она не откажет передать свое драгоценное дитятко в заботливые руки.

Нашу словесную дуэль останавливает девушка с заказом. Микс из четырех видов пицц выглядит очень аппетитно.

— Лимонад здесь делают отменный, советую.

— Давид, так ты не такой уж и мажорик! – не могу сдержать удивления.

— Кристина, я ж теперь бедный. Все деньги в Питере остались.

— Тю, зачем же ты мне тогда нужен. Я сама бомжик.

— Представь как романтично: ты и я под мостом пережидаем осенний промозглый дождик. Я заботливо прикрываю нас картонкой. Заведем дворняжку, которая заразит блохами. Заживе-е-ем!

— Э-э-э, я пожалуй подожду, пока ты встанешь на ноги, снова разбогатеешь, а потом приеду на все готовенькое.

— Меркантильная особа, ты, однако! Я-то думал, ты в горе и радости, в богатстве и бедности, – ноздри раздуваются, брови сходятся к переносице, как будто он по-настоящему сердится.

— Давид, я не могу, – снова закатываюсь смехом.

— Художника обидеть может каждый, – продолжает сокрушаться моей черствости.

— Прости, сынок.

В руках уже третий кусок пиццы и второй стакан напитка. Вкусная еда и бестолковая беседа поднимают настроение. Какое-то необъяснимое чувство заставляет повернуть голову в сторону стеклянной стены, которая отделяет зал от других. В глазах мутнеет, я будто вижу там его силуэт. Как завороженная, провожаю быстро удаляющуюся фигуру.

— Крис, ау!

— А, что?

— Ты перестала отвечать.

— Мне надо в туалет.

Срываюсь без объяснений под удивленный взгляд. В уборной пытаюсь успокоиться и споласкиваю лицо холодной водой. Это теперь каждая мимолетная встреча будет ломать меня? Тогда я скоро умру от тахикардии. Хочу уйти поскорее отсюда.

— Давид, мне пора, – подхожу к столику и осекаюсь, потому что парень с кем-то разговаривает по телефону.

Когда он заканчивает, повторяю еще раз:

— Я поеду, поздно.

— Уже? – он поднимается. – Жаль, я надеялся все-таки переубедить тебя. Если что, всегда жду в северной столице нашей родины.

— Под мостом?

Вместо ответа Давид захватывает в объятия. От него исходит такое искреннее тепло, что отпускать не хочется.

— Кристин, нам лучше разойтись, – в самое ухо раздается напряженный шепот. – Я еще слишком молод умирать.