Книга Придушил бы!, страница 82 – Agna Werner

— Давид, мне надо переодеться. Может, отвернешься? — закусываю губу, прекрасно зная ответ.

— Пф-ф, чего я там не видел?

— На мне только пижама, белья вообще нет. Ты уверен, что после этого мы спокойно уйдем? — снимаю футболку, и его глаза мгновенно вспыхивают. Даже не успеваю взять в руки бюстгальтер, как он прижимает меня к стене.

— Кажется, не уйдем, — шепчет в губы, прежде чем обрушиться на них.

Мои соски твердеют и жаждут внимания, поэтому выгибаюсь и трусь грудью о жесткую ткань его свитера. Давид чертыхается между поцелуями и слабо прихватывает мой язык. Его руки жадно ласкают мое тело, без промедления спускаясь под резинку шорт. Мы оба чувствуем, насколько я возбуждена. Рядом с ним всегда так: быстро, влажно, пошло.

— Хочешь осквернить еще одно помещение в этом доме? — произношу с насмешкой, но тут же затыкаюсь, когда он вводит в меня сразу три пальца и ритмично двигает ими внутри.

— С тобой я готов осквернять любые помещения, самолеты, офисы, кафе…

— Трахни меня, — изнемогаю от желания. Мне мало, хочу член.

— Не торопись, ты наказана за свое поведение.

Внезапно ощущаю пустоту и запоздало улавливаю его изменившийся настрой.

— Оближи, — произносит властно и подставляет свою кисть.

Давид молча прожигает меня взглядом, пока я усердно работаю ртом и чувствую свой собственный вкус на кончике языка.

— Хорошая девочка. Теперь одевайся, и пойдем, — команды, не терпящие возражений, вызывают волну мурашек. Если бы я могла изменить его решение, то уже стояла бы на коленях и умоляла. Но Давид почти сразу стал идеальным домом, который выдерживал роль до конца.

Натягиваю кофту и джинсы. Трение набухших половых губ о ткань трусиков вызывает некоторый дискомфорт, но я знаю, какая награда ждет в конце, в его квартире. Ради этого буду терпеть, сколько потребуется.

Парень забирает чемодан, а я короткую шубку. Мы спускаемся по лестнице, не произнося ни слова. Мне стыдно перед дядей за то, что творилось несколькими минутами ранее, поэтому отвожу взгляд и отдаю инициативу Давиду:

— Семен Васильевич, мы поедем.

— Лика, все хорошо? — он приближается с беспокойством.

— Да, — поднимаю пунцовое лицо и с трудом отвечаю.

— Напишите, когда доберетесь, на улице началась метель. Может, останетесь?

— Спасибо, но нет. Я аккуратно поведу.

— Смотри, я доверяю тебе самое ценное.

Они обмениваются странными взглядами, после чего мы, наконец, выходим.

Путь до города занимает в два раз больше времени, чем обычно. Давид полностью сосредоточен на дороге, поэтому я сижу тихо. Снежинки прилипают к стеклу, складываясь в причудливый узор. Все же в Ижевске зима лучше, она настоящая. В Питере уже завтра все это превратится в грязную кашу. Интересно, Давид согласится поехать со мной к родителям встречать новый год? Это ж мне надо их официально знакомить, какой кошмар! Разве я могла представить, к чему все приведет, когда явилась к нему в том прозрачном белом боди и предложила стать моим верхним?

— О чем задумалась?

— Поедешь со мной в Ижевск? — от волнения мну сумочку в руках.

— Почему бы и нет. Тебе ведь тоже придется с моими родителями знакомиться.

— Я боюсь, — признаюсь честно.

— Вот и зря, они у меня мировые, — Давид кладет свою ладонь поверх моих сжатых в кулак пальцев. — Теперь у нас все будет хорошо.