Книга Придушил бы!, страница 48 – Agna Werner

Поднимаюсь и подхожу к зеркалу, которое приклеено к дверце шкафа. Я была права, на левом бедре несколько розовых отметин. И если верить угрозе Давида, сегодня на моем теле появятся еще следы. Уже не терпится узнать, что он задумал. Я ни разу не ошиблась на его счет, чуйка что ли сработала. Как можно было выбрать среди мужчин не в теме того, который прекрасно в нее впишется? При первой нашей встрече я почувствовала в нем скрытого дома и властность, вызывающую жгучее желание подчиняться. Даже не стараясь и не понимая этого, он смотрел по-особенному на меня. Это сейчас понятно, что им двигала исключительно злость, но тогда я не знала.

Надеваю футболку и шорты, чтобы скрыть следы веселенькой ночи, и иду на чудесные ароматы, доносящиеся из кухни.

— Анжеличка, уже встала? Это, небось, я тебя разбудила? — мама сокрушается возле плиты.

— Ничего страшного, — обнимаю ее. — Я наоборот очень рада, что у вас получилось приехать. Я соскучилась.

— И мы, доченька. Пусть папа не показывает, но ему тоже тоскливо без тебя дома.

— Кстати, где он? — стягиваю с тарелки возле плиты горячий оладушек и сажусь за стол.

— Пошел в магазин. Как «его доча» без сгущенки будет завтракать?

С довольной моськой наблюдаю за мамой и тем, как ловко из-под ее рук выходят румяные, вкусные пышки. У меня вот получаются какие-то непрезентабельные лепешки.

— Ты вчера поздно вернулась? Ни с кем не хочешь нас познакомить?

— Ну ма-а-ам! — щеки обдает жаром. С родителями мы можем обсудить любую тему, но когда дело касается личной жизни, всегда возникает неловкость.

— Он хороший мальчик? — она ставит на стол ту самую тарелку с оладьями и свежезаваренный чай по своему особому рецепту с целебными лесными травами.

— Мам, ему почти тридцать, он уже мужчина. Пока сложно судить, чем все закончится, поэтому знакомить нет смысла, — родителям лучше не знать, что все закончится ничем, Давид не создан для любви и долгих отношений.

Неудобный разговор прерывает появление папы:

— Доброе утро, милая! А что я тебе принес? — спрашивает как в детстве. От улыбки на его лице морщины становятся заметнее. Они много лет проработали на скорой, папа — врачом, мама — фельдшером, повидали многое.

— Даже не представляю! — мы с мамой заговорщицки переглядываемся.

— Нина, доставай пиалу. Пришлось несколько магазинов обойти, чтобы найти вкусное сгущенное молоко!

В груди становится тепло, и влага собирается в уголках глаз:

— Вы знаете, что я очень вас люблю?

— Еще бы! — папа моет руки и садится рядом. — Мы тоже тебя любим. Какие планы на выходные?

— У меня назначена одна встреча сегодня, но если что могу перенести на другой день, — отвечаю с набитым ртом.

— С клиентами так нельзя, иначе не будут всерьез воспринимать. Мы можем сегодня с моим братом повидаться, а завтра весь день провести с тобой. Согласна? — как ему удается так легко находить выходы из любой ситуации? Им обоим.

— Не сильно расстроились?

— Мы все понимаем, — мама подмигивает: — Работа очень важна, тем более, когда ты молода и в самом начале пути. Папа прав, нам есть чем заняться.

— Мне с вами так повезло! — все же не удается сдержать слез.

До назначенного времени болтаем с родителями о всякой ерунде, составляем им маршруты для прогулок на неделе, пока я буду занята. Они давно мечтали посмотреть знаменитые достопримечательности культурной столицы. Заканчиваем дела и выходим на улицу. Посадив их в такси, остаюсь на месте в ожидании своей машины. Предусмотрительно выбрала широкие брюки с высокой посадкой и укороченный белый топ. Поверх плеч накинула свободный пиджак. Неизменные каблуки прибавляют роста и уверенности. В старших классах мечтала быть повыше, но это мне неподвластно, поэтому спасаюсь обувью.