Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 54 – Рошаль Шантье

— Ты готова? Пора идти.

Оглянувшись через плечо, киваю. Нестерпимо хочется рухнуть в постель и выть, но я делала это позавчера и Денис вколол мне успокоительное. Сильное, потому что после него я была амебой вплоть до вчерашнего вечера. Часы с календарем были перед глазами, но время сложилось в реальность только потом. Под седативами его просто не существовало. Было жутко. Больше я не хочу так себя чувствовать.

Денис оглядывает мое платье, вопросительно вскидывает бровь.

— Менструация скудная. Вероятно, сказался сильный стресс, — не удерживаюсь от шпильки.

Денис идет в ванную комнату, открывает мусорное ведро, роется в нем. Найдя то, что искал, удовлетворенно хмыкает. Вымыв руки, он возвращается и подает мне ладонь.

— Не нужно больше нервничать. Теперь все будет хорошо.

Сцепляю зубы до боли в висках. Быть сильной оказалось гораздо труднее, чем я себе воображала. Позавчера колотясь в истерике, я выкрикнула Денису в лицо, что он убийца. Требовала пустить меня на похороны к Тихону. Позже, когда я находилась в полусознании, он прошипел мне, что Тихон сдох безызвестным, как собака.

Денису никогда не понять, как люди горюют за собаками. Бессердечный мудак.

Идя к лифту, по холлу подъезда, направляясь к машине по подземной парковке, я не прекращаю осторожно искать глазами хоть малейший намек не пойми на что. Но вера — такая штука… Не осуждайте меня за нее пожалуйста.

Денис усаживает меня на переднее сидение машины, велит пристегнуться. Всю дорогу рассказывает какую-то ересь, в суть котороя я не вслушиваюсь.

Смотрю на него — такого спокойного, уверенно сжимающего руль. Тихо играет радио, Денис рассказывает шутку, хохочет. У него превосходное настроение. Любопытно, а если я сейчас ломанусь в сторону и выверну руль, он разобьется насмерть?

— А ты как считаешь, Стеша? Отправим твоих родителей во Флоренцию? — Денис щелкает пальцами перед моим лицом. Очевидно, ему пришлось повторить.

Выныриваю из угарной отрешенности. Боже, о чем я думаю? Нельзя так. Это слишком. Я не он, не он. Я никогда не смогу с этим жить.

— Нет, думаю, это лишнее. К тому же, у них даже нет загранпаспортов.

Смотрю в окно — мимо едут машины. Семьи с детьми, чьи-то мужья, жены. Больше никто не должен пострадать из-за Дениса. Они ведь ни в чем не виноваты.

А может, я просто не знаю об этом? Что если таких, как Денис, много? Тогда пиздец этому миру. Где там знаменитая Люда? Ей вот объявили первой. (Прим. автора: автор ссылается на знаменитое видео: “Люда, нам пиздец”.)

— “Коррида”? — округляю глаза, когда Денис въезжает на парковку ресторанного комплекса.

— Конечно! Мы должны отпраздновать наше воссоединение, любимая!

Любимая.

Не так давно он кричал, что я шлюха и майорская подстилка. А теперь вот, любимая.

Расту.

Денис так чинно-благородно расходится в реверансах со мной и всеми, кто попадается на пути, что безумно хочется пукнуть погромче. Чисто полюбоваться, как он будет поддерживать свою громко пукающую любовь милым смехом и улыбками.

Жаль, что я не настолько смелая.

— Выберешь? — намекает Денис, когда я не притрагиваюсь к меню.

— Я не голодна, — пожимаю плечами. В интонации не сложным шифром маячит “отъебись”.

— Мне приятно, что ты доверяешь мне свой выбор, — накрывает мою руку на глазах у официанта.