Книга Не все проклятие, что им кажется. Выбор пути, страница 159 – Ирина Властная

— Ты что, простыл? — удивлённо на великое сокровище драконов уставилась, которое совершенно обычно ещё раз чихнуло у меня на руках.

— Да здесь такой смрад от кровавых ритуалов стоит, что невозможно просто! — искренне возмутился золотой дракончик и, чихнув в последний раз, из рук вывернулся и вновь по лестнице бодро карабкаться начал: — Никакого уважения к моей чувствительной персоне!

— Наконец-то! Сколько вас ждать можно?! — из-за одной двери, около которой особая кучность стражей наблюдалась, лорд Мартерийский собственной недовольной персоной высунулся… честно говоря, он мне больше нравился, когда мы его отварами отпаивали… гораздо спокойнее было.

Под нетерпеливым взглядом главы Департамента пришлось ускориться. А когда я в комнату вошла, то тут же захотелось обратно в коридор выскочить, но Мартерийский предусмотрительно дверь захлопнул, все пути к побегу отрезая, да и сам около неё несокрушимой преградой возвышался.

В комнате, кроме лорда Вериана, ещё двое мужчин было, явно из его доверенных лиц. Они за столом разместились, бумагами и артефактами обложившись, и с опаской в сторону женщины, которая в центре комнаты на стуле сидела, то и дело поглядывали… именно эта женщина, упорно рвущаяся из магических пут, надёжно её на месте удерживающих, и вызвала моё опасение и настойчивое желание покинуть помещение. Огонь безумия и жажда крови в её голубых глазах плескался, ярость и неистовая злоба удушающими волнами от неё расходилась, прекрасные черты неукротимой ненавистью были искажены… казалось, что она вот-вот сдерживающие магические ленты разорвёт и на меня наброситься. Именно на меня, потому что я ближе всех к ней сейчас находилась — меня Мартерийский упрямо подталкивал к этой безумной. И чем-то мне эта женщина девушек, попавших под воздействие «Неукротимой ярости» напомнила — тот же голод в глазах, то же желание жизнь чужую забрать…

— Графиня Риттор, — по-светски Мартерийский её отрекомендовал. Взгляд безумной графини на него сместился, и её оскал был настолько плотоядным, что я всё же попятилась, спиной в лорда Вериана упёршись… и мне сейчас совершенно не до соблюдения приличий было — мне страшно было.

— Какие у вас специфические вкусы, однако, — золотой дракончик протянул, с интересом женщину рассматривая. — Не возражаете, если я ваше плетение подправлю? Так, немного совсем… на всякий случай? — не в правилах Велдрана было ответа дожидаться. Вот и сейчас, едва он спросил, как его золото силой сдерживающие заклинания наполнило, лишая графиню малейшей возможности пошевелиться. — Слушай, обольститель ты наш, а ты более покладистую особу в объект своих душевных привязанностей не мог выбрать или любишь ходить по острию клинка?

— Все копии допроса сперва мне отдадите! — рявкнул Мартерийский на двух мужчин, которые с бесстрастными лицами всё происходящее скурпулёзно записывали, а потом на Велдрана прищурился: — Попрошу воздержаться от неуместных замечаний и все остроты высказать позже.

Дракончик аж присел от такого гневного заявления.

— Велдран, прислушайся к лорду Мартерийскому, прошу тебя, — присоединилась и я к просьбе лорда Вериана… потому что он прав был, сейчас совершенно не место и не время было для уже привычных шуток дракончика. — Что здесь произошло?