Книга Не все проклятие, что им кажется. Выбор пути, страница 146 – Ирина Властная

Отец не просто говорил, он каждой фразой, словно меткой стрелой целился мне в сердце, оскорбляя, унижая и смешивая с грязью.

До боли сцепила похолодевшие ладони за спиной и не прогнулась под гнëтом этих несправедливых обвинений, и глаза виновато не опустила, с достоинством пылающий гневом взгляд отца встречая.

Когда Мартерийский о моих подвигах рассказывал, я честно надеялась, что хоть какую-то долю похвалы от лорда Дрэйвера заслужу, что слова гордости родителя своим ребёнком услышу… до чего же я наивная оказалась.

Герцогу Древграда это совершенно не важно было. Он никак не мог простить мне мой позор, и теперь любой мой поступок готов был только в одной плоскости рассматривать, и переубедить его невозможно было. Твëрдый, упрямый и несгибаемый характер лорда Дрэйвера был хорошо известен не только мне, но и всей Дивинии. Он был опорой короны, хорошим хозяином земель, крепкой рукой держал герцогство, но такой же сталью было наполнено его отношение к семье.

— Слышь, мужик, а завидовать-то нехорошо, — лениво Велдран протянул, вальяжно на кресле развалившись, и в его обычно насмешливых золотых глазах, сейчас рассерженные молнии сверкали. — Тебе же всё рассказали, всё объяснили, дочь твою бесценную похвалили, того и гляди орден какой блестящий ей вручат, а ты чего? Вместо того чтобы грудь колесом, мол, какой я молодец, такое сокровище вырастил, с грязью её мешаешь и все её усилия обесцениваешь?

— Мне даже неинтересно, что ты за существо такое, — мгновенно на оскорбительную речь герцог Древграда отреагировал, — раз дар речи имеешь, значит, и мозги какие-никакие присутствуют, то есть последствия своих слов осознаёшь. За оскорбления герцогского рода лишь одно наказание — смерть!

Отец решительный шаг в сторону чешуйчатого сделал, и меч из ножен выхватил, с явным намерением угрозу свою в реальность воплотить. Я даже испугаться не успела, как он меч с ругательством из руки выпустил, и на покрывшуюся волдырями руку уставился, словно он не за холодную рукоять ухватился, а горящую головешку из костра вытащил.

— Вот и плохо, что тебе неинтересно, потому что противника равного себе надо выбирать, — назидательно Велдран ответил. — До седых волос дожил, а ума не нажил! Пусть тебя не обманывает мой внешний вид, герцог Древграда, я Великий Дракон Империи Драконов, и за оскорбление моей драгоценной персоны наказание не меньше, а за попытку покушения на мою жизнь твоя смерть и вовсе мучительной, и долгой будет, но лишь из-за моего расположения к леди Элитии я оставлю тебя и дальше прозябать в твоём невежестве и довольствоваться тем мутным болотом, в котором ты погряз в силу своей узколобости. А нас ждут великие дела, и когда ты будешь слушать сказания о подвигах своей дочери, то не раз ещё пожалеешь о своём отношении к ней и своих необдуманных словах. Ты будешь упиваться раскаянием и сожалением, оно будет грызть тебя изнутри, но исправить ты ничего не сможешь, герцог Древграда, — звучал наполненный силой и мощью голос Велдрана. — Знакомству с тобой я не рад и продолжить его не желаю. Всё, сокровище моё, пошли отсюда, у нас ещё дел по горло, нечего своё время тратить на тех, кто этого недостоин.

Отец на меня не смотрел, он не спускал ненавидящего взгляда с беспечно шагающего к выходу дракончика, посмевшего отчитать его, как нерадивого слугу и пошатнуть уверенность в собственных силах… Если бы он сейчас хоть взгляд мне наполненный гордостью и отцовской любовью подарил, хоть бы капельку понимания проявил, хотя бы жест в мою сторону сделал, я бы все обиды простила… но герцог Древграда был слишком горд для признания собственных ошибок и для таких поступков.