Книга Не все проклятие, что им кажется. Выбор пути, страница 107 – Ирина Властная

— Но и видеть пренебрежение на высокомерных лицах тех, кто кланялся мне и рад был исполнить любое моё слово, я не смогу! — со всей силы Лотаниэль приложился кулаком в ближайшее дерево, словно оно было причиной обрушившихся на него бед. — В чём я виноват? В том, что Старейшины наплели интриг? В том, что я родился? Скажи мне, Лист?

— Я могу задать тебе те же вопросы, брат. И не раз задавал их себе, но так и не нашёл ответов.

— Всем Перворождённым нужна твоя помощь, Листиэль. Кровь твоего отца должна указать тебе верный путь, — не стал отвечать Лотаниэль лишь по одной причине: он и сам не знал, но в том, что он уже успел окунуться в пренебрежение эльфов он не соврал ни словом. Правда со скоростью лесного пожара достигла ушей приближённых к Правителю Перворождённых, и от них разнеслась дальше. Спустя пару дней, при виде Лотаниэля те, кто ещё вчера искал его благосклонности, одаривали его презрительными усмешками и не спешили приветствовать должным образом, показательно спиной к нему поворачиваясь. Но Лотаниэль воспитывался, как будущий правитель, и ему не понаслышке были знакомы такие понятия, как долг, верность и преданность своим людям, и если для их спасения ему нужно будет наступить на свою гордость и умолять Листа, он сделает это. — Лист, брат, мы нуждаемся в тебе. Старейшины много чего сказали, но… я тебе своё слово даю, что твоим дом в Дивнолесье будет, и должность в моём личном отряде, если захочешь, а нет — найдёшь себе занятие по душе.

— Знаешь, брат, скажи ты мне это всё месяц назад, возможно, я бы и обрадовался, но сейчас у меня другие планы, — у Листа действительно был другой план, который не совпадал ни с предположениями его друзей, ни с надеждами Старейшин. У него был его льдинка, любовь к которой, словно солнце, согревало его душу изнутри, и ради счастья с которой он готов был горы свернуть… а тут всего лишь древний ритуал провести, подумаешь, мелочь какая.

Об этом ритуале, им с Лотом наставники рассказывали, как о высшем проявлении мощи и величия правящего рода: природная граница, появляющаяся по воле древних слов, напитанных мощью и силой крови, неприступной стеной становиться на рубежах эльфийских владений. Непроходимый густой кустарник, высотой в два, а то и три человеческих роста вырастает буквально за ночь, оскаливаясь ядовитыми шипами и распространяя в воздухе дивный аромат, когда его кто-то касается и который впитывается через кожу безумцев, решивших покуситься на эльфийские земли, приводя к медленной и мучительной смерти, и от действия которого нет спасения. К этой защите за всю историю существования Перворождённых прибегали всего лишь три раза, не столько потому, что на Изумрудные уделы не нападали… нападали, и не единожды эльфийская цитадель была в осаде, а по той причине, что если древняя сила сочтёт взывавшего к ней недостойным — результат будет плачевным, такой же, как с отцом Лотаниэля…

Лист далеко не был уверен, что у него всё получится. Если уж более достойные мужи не справлялись, то ему-то куда? Но попробовать он был обязан… пусть его и выгнали, но эльфийской крови в нём было предостаточно, да и резерв у него неплохой был, должно получиться… и надежда была, что в случае неудачи по их связи с льдинкой из-за грани вернутся сможет…