Книга Развод! Дракон, проваливай из моего огорода!, страница 145 – Аста Лид

— Ваша светлость! Что с вами! - Бросаюсь я к нему!

— Нет, Лана! Пришел мой черед говорить, а твой слушать! Потому что от этого будет зависеть целая провинция. И ради всех святых драконов! Я прошу тебя! Не перебивай! Ибо у меня осталось мало времени.

— Для чего? – Зачем-то спрашиваю я, и тут же прикусываю себе язык.

Но вместо оправданий, сажусь на край кровати, на которой лежит Ксаргат, и зачем-то беру его за руку.

— Лана, я буду говорить прямо и жестко. Но ты сильная. Ты справишься. - Спокойно начинает свою речь мой начальник.

— Но что делать, если я больше не хочу быть сильной!? - Снова вырывается у меня против воли.

Мне даже приходится рот ладошкой закрыть.

И оказывается не зря, ведь почти сразу я от нервов начинаю икать.

А дальше моргнуть глазом не успеваю, как дракон резко подается вперед и крепко меня обнимает.

В нос бьет его запах.

Родной. Милый. Знакомый.

Успокаивающий, и... почему-то почти неуловимо ускользающий.

— У тебя будет много помощников. И небесные кузнецы, которым очень понравилась моя провинция. Так что когда они захотят сюда перебраться, не отказывай им.

— Это из-за Маркуса? - Продолжая икать, спрашиваю я.

Дьявол мы же на пол пути к друг другу. Нам просто нужно время.

— Нет никакого Маркуса, Лана. Так уж получилось, что долгое время у меня было две жизни. Одна веселого, харизматичного Ксаргата Дарвейна, которого обожают слуги, и терпеть не может одна милая сторожевая сваха, а вторая - тихого небесного кузнеца. Жизнь, в которой я могу быть собой. - Удар сердца, и он продолжает.

— Не могу сказать, что роль герцога мне не нравится, но настоящий я все-таки кузнец. Хотя сейчас у меня, наверное, уже две ипостаси. Как у тебя рысь и человек, так и у меня - герцог и кузнец. Но та жизнь, - незаметно водя по моей спине постепенно остывающей ладонью, - продолжает он.

— Та жизнь помогает мне сохранять память о них. - Вдох, и мужчина отпускает меня из своих объятий, и ложится обратно на кровать.

— Кого их? - Спрашиваю я, затаив дыхание.

Хотя внутри у меня при этом поднимается целый ураган чувств.

Это что же получается, все это время он меня… обманывал?

Но я же доверяла ему!

Им обоим!

Или нет?

Ну давай Лана!

Признайся хотя бы самой себе!

Ты в этой тройке не знаешь никого!

Ни Маркуса, Ни Ксаргата, ни… себя.

И от этого мое сердце щемит от какой-то пронзительной, странной, грусти.

Нет, ну надо же! Господи!

А я вообще хоть кого-нибудь вокруг себя знаю?

Ройсалу, например? Эрика?

Почему я вечно от всех бегу?

Может быть именно для этого и нужна мне работа, чтобы бежать от отношений, потому что когда-то в них было слишком… больно?

И не от них я на самом деле бегу, а от боли....

И стоит ли мне в этом винить Ксаргата.

Ведь он получается просто подыгрывал мне.

И тоже в своем вранье убегал уже от своей боли…

И словно в подтверждении моих слов он отвечает:

— Моих родителей. - С не поддельной тоской в голосе произносит мужчина.

— Видишь ли, я не блондин с рождения. На самом деле я поседел когда мне было всего семь лет. Когда на моих глазах враги императора убили моих маму и папу. Тогда я не смог их защитить. Но поклялся продолжить то, что было им дорого.

— Ковку? – Моментально догадываюсь я.

— Именно. – Теплая улыбка касается его губ.

— Я сам освоим кузнечкое дело. Много времени проводил и провожу в кузне. Меня это успокаивает. И мне было бы приятно, если бы и ты, хоть немного их поддержала. Видишь ли, мне осталось не долго. И после моей смерти все мои владения отойдут тебе. - Тут он на мгновение прерывается, но почти сразу возобновляет свой рассказ.