Книга Мое имя Морган, страница 203 – Софи Китч

— Значит, теперь ты исполняешь ее приказы, Арон? – фыркнул Уриен. – Приказы королевы, с которой ты толком и словом не перекинулся за все время, что она жила здесь.

Бывший сенешаль и бровью не повел. Действительно, он всегда обращался ко мне с холодной вежливостью, мужчины частенько обходятся так с женами братьев по оружию, но Уриен сделал все, чтобы уничтожить их братство. Единственно по этой причине я знала, что сэр Арон отзовется на мое письмо и согласится сопроводить нас в Камелот. Услуги его людей я оплатила драгоценной сеткой для волос. А еще этот рыцарь всегда отличался сообразительностью и счел мое обещание замолвить за него словечко перед королем Артуром слишком хорошим шансом, упускать который не следует.

Я шагнула вперед, занимая место в центре стального полумесяца рыцарей.

— Думаю, муж мой, ты поймешь, что общий враг очень способствует взаимопониманию.

Половина лица Уриена искривилась в усмешке, и я понадеялась, что это причинило ему боль.

— Наслаждайся своей победой, вероломная Иезавель, потому что это ненадолго. Скоро ты обо мне услышишь.

Я шагнула к нему, и пламя уже готово было вспыхнуть у меня в руках, так мне хотелось снова поджарить Уриена. Однако тогда и остальные тоже узнают, на что я способна, и могут усомниться в моих словах, задуматься, действительно ли Уриен виноват и стоит ли мне помогать. В конце концов, они были мужчинами, и я зависела от того, во что они склонны верить.

Поэтому я просто сделала ладонью выпад в сторону лица мужа, почувствовав прилив мрачного удовлетворения, когда он в страхе отшатнулся.

— Не забывай меня, Уриен, – тихо сказала я. – Перед тем как ложиться спать, всегда молись Господу и проверь, не скрывается ли что во тьме, потому что однажды, когда ты проснешься в одиночестве, продрогший до костей, я буду стоять рядом, без страха и без жалости, и буду последним, что ты увидишь в жизни, а иначе пусть меня заберет дьявол.

Вести о муже дошли до меня лишь восемь месяцев спустя.

— Король Уриен не будет присутствовать на турнире в честь праздника Пятидесятницы, – сказал Артур. Мы сидели с ним за столом в пустом Зале совета Камелота, он держал в руке письмо. – Он шлет свои извинения и обещает прибыть ко двору, когда мы поедем на север отметить Михайлов день.

— Удивительно. Я думала, Уриен захочет увидеть своего сына в первый день его рождения. – Хоть я и постаралась скрыть облегчение, оно явственно разлилось в воздухе.

— Я тоже думал, что он приедет из-за Ивейна и для того, чтобы поучаствовать в турнире, – согласился Артур. – Он надеется, что с его леди-женой и сыном все в порядке, и предвкушает встречу в Кардуэле, так сказано в письме. – Брат бросил свиток на стол. – В последнее время тон его писем изменился к лучшему. От души надеюсь, что ради будущего моего племянника мы сможем быстро и легко заключить соглашение, которое порадует нас всех.

Я покосилась на брошенный пергамент; с него на меня уставилась перевернутая и сломанная пополам печать Гора в виде головы вепря.

— Воистину, это будет просто чудом.

Артур печально улыбнулся. Он был по-прежнему похож на матушку, но уже не так сильно – благодаря золотистой, коротко остриженной бородке. Его волосы тоже стали короче и заканчивались прямо над воротником. Теперь мужчины стриглись так даже в далеких Бретани, Бенвике и Галлии: рыцари заморских стран клялись Артуру в верности и перенимали царящие в Камелоте моды.