Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 77 – Елена Амеличева

Эффи

Ночью здесь было еще красивее, чем днем. По саду порхали прекрасные бабочки и мотыльки с жирненькими мохнатыми брюшками, сновали туда-сюда искорки светлячков. Деревья что-то сонно шептали и, казалось, щекотали верхушками черное небо, расшитое ярким узором из сочных звезд. Они подмигивали мне, не усидевшей в комнате и медленно идущей теперь в полутьме.

Несмотря на красоту вокруг, волшебство оставалось только снаружи. В душе мне было так пакостно, как никогда раньше. Я никак не могла перестать думать о Сэйндаре. Он, наверное, мечется сейчас, ищет меня. Но лишь потому что не знает, что судьба устроила ему «подлянку», подкинув в качестве истинной демоницу.

Узнает ли дракон правду? Думаю, да. Ведь будет искать, пока не найдет. Но что тогда? Помотала головой, представив разочарование, гнев, ярость в его взгляде. А еще боль и… презрение. На глазах вскипели жгучие, обжигающие слезы. Соленые ручейки заструились по щекам. Я всхлипнула и без сил опустилась на скамейку. Ночной ветерок ласково погладил мокрое лицо, подсушивая его. Горестно выдохнув, посмотрела в небо.

Оно такое низкое здесь. Кажется, протяни руку и можно дотронуться. Но это лишь иллюзия. На самом деле оно так далеко! Но Сэйндар еще дальше.

— За что наказываешь меня? — прошептала, устремив взгляд к льдинкам звезд. — Привел любимого и тут же отнял. Почему все так?

— Может, у высших сил на тебя совсем другие планы?

Женский голос раздался откуда-то из темноты.

Такой знакомый. Но не могу вспомнить.

— А я думала, что незабываема, — со смешком проговорила женщина, сделав шаг в моем направлении.

И вот тогда я ее узнала. Леди Ночь — та самая красавица, с которой мы познакомились на празднике в честь Единения лун. Мне тут же вспомнился танец, в котором кружилась с моим драконом. Скорее уж, это был полет. Полет беспечной бабочки. Как же я была счастлива тогда, сердце сжимается. А потом узнала правду о себе. И оказалось, что бабочка на самом деле уродливый червяк. Жених на такую и не взглянет.

— Откуда столько горечи в твоем взгляде? — женщина подошла ко мне, вгляделась в лицо. — Ты не ценишь себя, Стефания, а между тем ты чудо!

— Я не хочу быть чудом, — с горечью покачала головой. — Хотела бы вернуть все, как было. Не узнавать о себе такие подробности. Бабушка Георгина предупреждала, говорила, что тайны прошлого лучше не тревожить. Но я ее не слушала.

— Знаешь, если твое желание достаточно сильно, ты сможешь получить желаемое, — леди Ночь поправила прядку моих волос.

— Боюсь, то, чего хочу, неисполнимо.

— А если я тебе скажу, что все возможно? — она склонила голову набок.

— Как это? — во мне затеплилась глупая, безрассудная надежда — ведь порой только она одна и остается, когда все остальное рухнуло.

— Пойдем со мной, покажу, — она протянула руку.

Рядом, в ночном сумраке, распугав бабочек, протаяла алая рамка портала — маня в себя.

Сэйндар

Лунный свет проникал в зал через небольшие оконца в конусообразном потолке. Я стоял в центре сумрака, куда стекался голубоватый свет лун, и будто купался в нем, невесомом, чуть искрящемся. В душе дрожало предвкушение. Я с детства знал, что унаследую мощь рода, как старший в семье. Но это казалось какой-то эфемерной перспективой, которая придет не скоро.