Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 69 – Елена Амеличева

— Вот стану леди Тэррара, сама будешь виновата! — поддержал его пушистый нахаленок.

— Веник возьму! — пригрозила она.

— Леди нельзя веником, — донеслось в ответ.

Кряхтя, он начал слезать с меня, когтистыми лапами покалывая грудь через рубашку.

— Пойдемте завтракать, — сам тоже встал. — А потом у меня будет для тебя сюрприз, Эффи, — притянул невесту к себе.

— Это какой же? — улыбнулась так, что все внутри скрутило желанием.

Утащил бы опять в спальню, готов целоваться часами!

— Скоро узнаешь, — довольно улыбнулся. — А теперь Луиза хотела тебе кое-что сказать, — многозначительно посмотрел на помрачневшую сестру. — Ну?

— Эффи, прости меня, пожалуйста, — пробормотала та, покраснев. — Я не должна была такое устраивать с твоим бальным платьем. Мне очень жаль. Обещаю, что больше не буду. Простишь?

— Прощаю, — моя истинная улыбнулась.

— Спасибо, — сестра недоверчиво на нее посмотрела.

Видимо, ожидала, что девушка будет вредничать и мстить.

— Мне, правда, не стоило такое делать, — Луиза просияла ответной улыбкой и направилась в столовую.

— Чем ты ей пригрозил, признавайся? — прошептала Эффи, глядя ей вслед.

— Пусть останется секретом, — ухмыльнулся. — Но в следующий раз сразу рассказывай мне, хорошо?

— Подумаю, — уклонилась рыжая бестия и ухватила под локоток. — Идем кушать, я проголодалась.

— Да, от поцелуев просыпается аппетит, — не удержавшись, вскользь бросил со смешком и с удовольствием заметил, как покраснели ее щечки и ушки. — Да такой сильный, ужас!

Эффи

— Бабуля, нам надо поговорить, — твердо заявила я, после стука открыв дверь в комнату Георгины, где привычно пахло травами.

— О чем, милая? — бабушка, сидевшая за столом, заваленном пучками растений, посмотрела на меня. — Что-то случилось? — она отложила в сторону ступку, в которой что-то измельчала.

— Да, — я подошла к шкатулке, достала из потайного отделения заветную половинку и положила перед ней. — Хочу знать правду о кулоне, — заявила ей в лицо. — Прямо сейчас, всю правду.

Между нами повисло молчание. Тягостное, колко нервирующее выдохами, оно расползлось по комнате, наполнив даже уголки. Я не сводила взгляда с лица бабули. Мне нужна правда. И я ее получу!

— Знала, что этот день придет, — наконец, нарушила молчание она, теребя пучок лаванды. — Давно ты в курсе? — пытливо глянула на меня.

— Какое это имеет значение?

— Наверное, никакого, — кивнула и отложила траву. — Садись, — указала на стул напротив. — Разговор будет долгим. Но сначала подумай, нужно ли оно тебе вообще. Порой правду лучше хранить в самом дальнем ящике и вообще не доставать ее оттуда.

— Я помню этот кулон, бабушка, — сказала, присев. — Он был на маме. И как бы ты меня не убеждала, я уверена, что это не сны и не выдумка моего воображения.

— Этого не может быть, Эффи, — удивленно покачала головой. — В тебе закрыли эти воспоминания, магией.

— Что? О чем ты?

— Видишь ли, это очень опасная штучка, — Георгина осторожно коснулась половинки кулона, отвела взгляд и уставилась в окно. — Она принадлежала твоему отцу и символизировала то, кто он есть.

— Но ты говорила, что это был обычный парень, которого повстречала моя мать. Они полюбили друг друга, но он уехал, а мама осталась беременной.

— Все было не так, — Георгина снова посмотрела на меня. — Их любовь была запретной, Эффи. Он не имел права заводить семью.