Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 57 – Елена Амеличева

Мужчина буквально приманил к себе, лаская глазами, потом взял за руку, оставил поцелуй на запястье и осторожно притянул к себе.

— Ты изумительно выглядишь, — шепнул на ухо, поглаживая спину. — Затмишь обе луны, что сегодня сольются в небе.

Кончики пальцев коснулись обнаженных плеч. Горячее дыхание обожгло их. С губ дракона сорвался легкий стон. Жених нервно сглотнул и, кажется, лишь тогда вспомнил, что мы не одни. Смешок слетел с его губ.

— Милая, ты прекрасна, — заверила тетя Фэйт и метнула взгляд на надувшуюся Луизу.

Та явно была уязвлена, обижена и ревновала. Но промолчала, чтобы не вызвать гнев родных и не быть оставленной дома.

— Идемте уже, — бросила она и, зашагав к двери, задела бедром за столик.

Расписанная жар-птицами декоративная тарелка сорвалась с него и разлетелась на куски, соприкоснувшись с полом.

— Ой! — дружно ахнули тройняшки Льюиса.

— Ох! — вторили им подельницы по хулиганствам — дочери Розы.

— Ничего, это к счастью, примета такая, — успокоила всех тетя Фэйт. — В самом деле, поспешим.

Мы сели в роскошную карету, похожую на огромную игрушку. Моя рука как-то сама собой оказалась в ладонях Сэйндара. Позабыв обо всем на свете, я просто таяла в невесомом блаженстве, ощущая, как желанна этому мужчине. Наверное, никогда еще подобного не испытывала. И понимала, что без этого не смогу…

Дорогу практически не заметила. Очнулась лишь после того, как жених сказал, что мы почти на месте. Отодвинув тяжелую занавеску, вгляделась в ночь, что царствовала снаружи, текла, дышала и переливалась во всем своем вечном великолепии, украшенном сверху бриллиантовой россыпью звезд.

Мимо проплыло сияющее отраженным лунным светом озеро, похожее на свернувшуюся клубком серебряную змею. Позади остался сад, благоухающий сотнями ночных цветов. Аллея из деревьев, усеянных яркими разноцветными огоньками светляков, привела к дому, что помпезно хвалился своей красотой, утопая в магической подсветке.

Кареты, одна красивее другой, едва успевали высаживать гостей и спешили отъехать в сторону, чтобы уступить место следующим. Лакеи в масках открывали двери и провожали вновь прибывших к дверям. Сэйндар не позволил одному из них взять меня за руку, сам сжал ладошку. Льюис обменялся с тетей Фэйт понимающими взглядами. Но мой дракон ничего не замечал — он смотрел только на меня.

Когда мы вошли в холл, он помог мне снять накидку и рыкнул довольно, снова погладив по обнаженным плечам. Каждое прикосновение рождало внутри дрожащую негу, что перетекала, как огненная патока, в душе и теле.

— Это принадлежало нашей с Льюисом маме, — пальцы моего дракона осторожно коснулись кулона, а потом нежно погладили ключицу.

Кожа тут же вспыхнула живым огнем, взорвалась щекочущими искорками, разогнала цунами мурашек. С трудом отведя взгляд от его красивых рук, подняла взгляд на Сэйндара и утонула в кипящем своенравным океаном драконьем взоре. Кажется, на балу я буду смотреть только на него и ровным счетом ничего не запомню!

— Идем танцевать, — выдохнул он, обжег улыбкой и, обхватив за талию, влил нас в танцующий водоворот.

Голова закружилась, но страха не было. Я просто доверилась ему, такому сильному, уверенному, спокойно и будто играючи ведущего меня сквозь людской поток, что сливался в единое смазанно — разноцветное пятно. Мы летели сквозь всех остальных, сквозь время, душа трепетала, словно бабочка над прекрасным цветком — которым была наша любовь. Глаза в глаза, тело к телу, мечтая лишь о том, чтобы это продолжалось вечно.