Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 12 – Елена Амеличева

В тот момент я отчетливо поняла главное — чего бы ему это ни стоило, он меня найдет!

Разодетые в пышное весеннее убранство улицы пригорода слились для меня в смазанный бело-розовый поток. Я пронеслась по ним и влетела в наш сад, хлопнув калиткой. Накинула крючок — будто это могло спасти от дракона. Простучала дробно каблучками по ступенькам, вбежала в свою комнату и…

— Я толстый, — заявил енот, крутящийся возле зеркала. — Да, Эффи? — покосился на меня.

Нет, это не галлюцинации, это Чуня. Тоже жертва магов. Баронесса, живущая в столице, пару лет назад заказала одному такому умельцу «енотика, чтобы дети поигрались». А енот посмел укусить одного из благородно-рожденных отпрысков, когда малолетний гаденыш тащил бедного зверя, так ухватив за шею, что тот едва не был задушен. Ну, а еще игрушка высказала мучителю все, что о нем думает — в не особо лицеприятных выражениях, на язык он всегда был остер.

За это баронесса приказала вышвырнуть «адское отродье» на улицу. Нет, увы, не своего мерзкого отпрыска, а Чуню.

Но по милости судьбы кучер увез того подальше, в пригород. В итоге грязный, исхудавший до костей, облезлый малыш однажды пришел к нашему крыльцу, или уж скорее приполз — на последнем издыхании.

Мы с бабушкой Георгиной его выходили. Поили из пипетки и лечили от воспаления легких и прочих болячек. Чуня выжил, только характер у него немного попортился от пережитых потрясений, теперь он все время ворчит и готовится к неизбежному плохому, что вот-вот случится. Потому и получил имя Ворчун. Любя — Чуня. А еще он редкий мастер находить приключения на хвостатую попу. Конкуренцию ему могу составить разве что я.

— Да, я толстый, — вздохнув, констатировал енот, пытаясь втянуть пузцо — без особого на то успеха.

— Нет, малыш, — «отмерев» от шока после побега от дракона, возразила я и подошла к столику. — Ты не толстый, просто пушистый.

— Думаешь? — задумчиво посмотрел на меня.

В маленьких глазках зажглась надежда.

— Конечно, — кивнула и, налив полный стакан воды, выдула его махом.

Теперь все, что было, кажется сном. Игрой моего расшалившегося вконец воображения. Вот только…

Краем глаза заметила сияние на руке. Это не кажется. Метка на самом деле на моем теле. Переливается самоуверенно, утверждая, что отныне я принадлежу дракону.

Они правят нашим миром. После победы в войне с демонами чешуйчатые считаются героями, спасителями, которым все обязаны своими жизнями. Мы должны их славить и почитать. А еще платить поднебесные налоги, которые растут, как цветы на хорошем удобрении, ведь аппетиты властителей тоже все увеличиваются. Также нужно неукоснительно соблюдать написанные ими законы. Подчиняться и не сметь роптать. Как жуки, которые ковыряются в навозе, не смея даже поглазеть на тех красивых существ, что парят в недостижимой высоте.

— Ай, — вскрикнула, почувствовав, как затейливая вязь налилась болью — словно в наказание за мои неподобающие мысли. — Ты еще и кусаться умеешь? — пробормотала я и велела еноту, — Чуня, выйди, переодеваться буду.

— Что я там не видел, — насупился он.

— Ничего ты там не видел, охальник! — ахнула я. — Уходи, пока по попе веником не получил.

— Чуть что сразу веником, — вздохнул и, запрыгнув на стул, предложил, — может, лучше обнимашки? — умильно улыбнулся, захлопал глазками и протянул ко мне лапки.