Книга Наследница Шорхата, страница 42 – Раяна Спорт

Ужин был простым и непритязательным: простая похлебка из тех круп, что имелись дома в наличии, хлеб, сыр, немного колотых орехов и неизменный травяной отвар. Зная моей нелюбви к спиртному, никто даже не заикнулся о вине, что вызвало большое удивление не только у кухарки, но и у старого привратника. Он-то как раз и стоял с двухлитровой бутылкой вина, не зная куда ее деть. То ли подавать к столу, то ли унести с глаз долой, пока госпожа не осерчала за его самоуправство.

Благо говорить и приказывать мне ему не пришлось. Генерал де Брау, едва увидев запыленную бутыль, приказал удрать ее восвояси и впредь не доставать, пока того не прикажет госпожа — хозяйка этого дома.

Что ж, похоже за время нашего пути генерал успел подумать над нашей ситуацией и уже успел принять для себя решение. Если это так, то мне осталось лишь убедить короля отдать имение в мои руки.

Аудиенция с королем нам назначена была на одиннадцать часов следующего дня, но по каким-то причинам ее перенесли на другой день, о чем известил всех нас прибежавший к дому служащий дворца.

Я была рада такой отсрочке. Во-первых, действительно устала во время пути и даже сон в мягкой постели не смог вернуть мне отдохнувший вид, ну, а во-вторых, у меня появился отличный шанс справить свои дела. Нужно было не только наведаться в банк, к столяру-краснодеревщику тану Сурчеку и подбросить ему новые эскизы мебели, но и пройтись по магазинам, чтобы понять, чего еще не хватает жителям этого мира. Авось в закромах моей памяти всплывет то, что сможет принести мне в будущем хоть и небольшой, но стабильный доход.

После посещения банка я осталась довольной своим счетом. Мало того, что тан Сурчек исправно выполнял взятые на себя обязательства, так еще с приходом к власти вилонийцев этот ушлый пройдоха сумел заключить несколько контрактов с наиболее представительными семействами Вилонии.

При этом цены на свою работу он загнул несусветные. Впрочем, оно того стоило. Мебель, что он изготавливал, выходила добротной и качественной. Самое главное заключалось в том, что вся мебель, изготавливаемая им местным богатеям, была эксклюзивной. Второй такой похожей не было ни у кого на свете.

Вилонийцы, как и юраккешцы, падкие на красоту, охотно расставались со своим золотом, лишь бы блеснуть перед своими знакомыми необычной покупкой, и то, что тот же самый диван можно было заказать значительно дешевле на мебельной фабрике, их нисколько не огорчало.

Такая ненужная расточительность меня всегда вводила в ступор, зато теперь приятно грела душу. Поток золотого ручейка не иссякал даже во время военных действий и мой именной счет уже успел прилично пополниться от получаемых от тана Сурчека процентов.

Вторым приятным известием стало то, что дела у королевской модистки тоже шли с огромным успехом. Не было ни дня, чтобы в ее салон не ломились знатные таны и таниты. Всем хотелось получить то чудо, которое у нее получалось благодаря магии и моим эскизам. А ведь я не скупилась на них, уезжая после похорон Хасиба, оставила ей чуть ли не два десятка рисунков с моделями платьев и нижнего белья.

К сожалению, мои бумажные обои не возымели столь сильного успеха, как я на то рассчитывала. Нет, заказы были, но не настолько большими, чтобы можно было спокойно жить на проценты от сделок по ним. Ну да ладно, за свой патент на бумажные обои я уже получила приличную сумму, а проценты — это так, на посошок, как говорится.