Книга Лунный свет среди деревьев 1, страница 2 – Екатерина Боброва

То есть умертвие, однако не до конца. Удивиться не получилось. Думать и то выходило с трудом.

Хозяин поляны решил все за меня.

— Пошла отсюдова! – грозно пропищал он, занявшись моим выселением.

И куда? Я с сомнением посмотрела в неуютно темневший за границей света лес.

Хозяин поляны слетел с ветки на кочку. Грозно растопырил переливающиеся синим блеском перышки. Воинственно раскрыл клюв. Задрал все три хвостовых пера: черных, с желтыми пятнами на концах. И наставил на меня маленькие ветвистые рога с явным желанием выколоть мне глаза.

Сам мелкий – с курицу размером. Зашибить – одним хорошим ударом, но смотрело это чудо-чудно диво-дивное на меня с боевой уверенностью, словно курицей здесь была именно я. И это он меня на одну ладонь положит, второй прихлопнет.

— Ты говоришь? – от удивления слова выцарапались наружу. Я поморщилась – горло саднило даже от пары слов, а голос скрипел, словно я долго-долго была больна.

— О! Точно стукнутая! – обрадовал меня хозяин поляны. Встряхнулся, сел удобнее, перестав изображать готовность к атаке и начав разглядывать меня с пристальным интересом.

То есть я не просто несостоявшееся умертвие, а еще и не в здравом уме? «Прекрасный» расклад и, главное, я почти в него поверила, успев заметить, как при встряхивании перьев живот у рогатика на мгновенье стал прозрачным, а внутри мелькнула звезда. Один в один как на небе: яркая, с голубым проблеском. Хорошая такая заявочка на шизофрению – видеть звезды в чужих животах…

И тут у нас появилась компания…

Сначала треснула ветка. С намеком. Мол, не сама сломалась. А следом раздался яростный шепот:

— Тише, не спугни!

Клянусь, на весь лес было слышно. Но когда это смущало тех, кто считает себя незаметным?

А вот рогатик испугался. Затрясся, заозирался панически, явно пытаясь понять, со всех ли сторон окружен недругами или есть еще лазейка удрать.

— Сюда, – приглашающе хлопнула я ладонью по его драгоценной травке.

Птиц синей молнией метнулся ко мне под отогнутую полу одежды, прижался, дрожа, к бедру. Я заботливо заправила все три пера под халат. Приняла скучающий вид.

Из кустов затрещало. Усиленно так. Еще и засопело. Будь я рогатиком давно бы удрала, но похоже тот не мог покинуть свою любимую поляну.

Из листвы, озираясь и оглядываясь, осторожно высунулась одна голова.

Через пару секунд к ней присоединилась вторая.

— Видишь его? – напряженно поинтересовалась первая, сканируя взглядом соседние ветки.

— Нет! – разочарованно отозвалась вторая.

Рогатик под полой халата даже дышать перестал.

— Он точно здесь, – самоуверенно заверила первая голова, – брат Сонг его следы видел, да и смотри – какая поляна. Явно духом сотворенная. Тут он. Привязанный. Если покинет – сдохнет.

Все, сейчас рогатика инфаркт хватит. Аж похолодел бедняга.

И тут гости, наконец, заметили меня.

— О! Малохольная? Что тут делаешь?

За малохольную обидно стало. С другой стороны, меня сегодня умертвием называли, сумасшедшей тоже… Малохольная – почти комплимент. Вдобавок, эти двое меня знают… Не чужая, стало быть. Местная. Хоть какая-то определенность.

— Сижу, – ответила, пожав плечами, мол, очевидно же.

Парни, а это были они, страдальчески переглянулись…

— А ты не видела тут… – начала вторая голова, – такого… – парень запнулся с определением, – духа местного.