Книга Любовь хищников, страница 97 – Эльвира Осетина

Попросила деда остановиться сразу же на выезде из деревни, и расплатившись, потопала искать себе очередные приключения на нижние восемьдесят пять. Да-да… попка у меня к сожалению, с кулачек, понятия не имею, как буду рожать. Но сейчас об этом думать, нет смысла.

Вечерняя прохлада уже опустилась на лес. А местные жители устроили целое соревнование, под названием «кто, громче и красивее всех споёт».

Я планировала до топать вдоль местной маленькой речки, как можно глубже в лес, и расставив палатку, завалиться спать. Ночью все равно нет смысла ходить и кого-то искать. Да и сил у меня осталось, совсем чуть-чуть. Хорошо, что хоть палатка была удобная, не надо долго мучиться — распаковал, развязал пару тесемочек, бросил на землю, и «вуаля», одноместное временное пристанище готово!

Чем дальше я шла по лесу, тем четче ощущала странное покалывание и предвкушение во всем теле. А еще впервые за эту неделю дышала полной грудью, и наслаждалась лесным чистым воздухом. Чем дальше я уходила от селения, тем лучше я себя чувствовала.

Казалось, что с каждым шагом, и каждым вздохом мое тело наполняется энергией и бодростью. И зрение,… я никак не могла понять, что с моим зрением? Потому что, посмотрев на небо, увидела темные тучи, полностью закрывающие небо, да и солнце давно село, а я могла спокойно все видеть, разве что цвета не получалось определить. Но на данный момент, учитывая такой громадный спектр запахов и звуков, окружающих меня, цвета были совершенно не важны.

Пока прислушивалась и принюхивалась к очень знакомым запахам, не заметила, как ушла гораздо дальше чем планировала. Остановила себя лишь тогда, когда поняла, что человеческие запахи практически исчезли.

Если сюда и заходили люди, то это было очень давно.

Найдя удобную полянку, я за несколько минут, расставила палатку, постелила внутри спальник и залезла вовнутрь. Остальные вещи снаружи оставлять не стала.

Стоило мне поудобнее улечься в своем маленьком убежище, и закрыть глаза, как я мгновенно ухнула куда-то в темноту.

Открыв глаза, я поняла, что очутилась в уже знакомой пещере, вот только на этот раз ощущения была другими. Реальными. Камни под ногами острее, воздух холоднее и туман не такой густой.

— Это не сон, — сказала я сама себе.

— Да, ты права, на этот раз — это не сон, — услышала я женский грудной голос.

Резко вскочив на ноги, я увидела до боли знакомую картину: холодная красавица, на этот раз в черном платье в пол, без бретелек, обтягивающим ее хрупкую фигуру, и с убранными в высокую прическу черными, как смоль волосами, стояла возле своего трона, на высоких каблуках. Голову её венчал очень необычный ободок, больше похожий на золотую цепь с крупными звеньями, усыпанную белыми мелкими камешками, подозрительно похожими на бриллианты.

На её левой руке было намотано еще две цепи, эти цепи крепились к красно-рыжим металлическим ошейникам через чур плотно облегающим шеи моих близнецов. На этот раз мужчины находились в человеческом облике. Совершенно голые, грязные, и какие-то осунувшиеся, они сидели на полу, у ног этой заразы. Их взгляды метали молнии. Мускулы были напряжены, руки со сбитыми костяшками сжимались в кулаки от бессилия.

Мужчины смотрели на свою тюремщицу, и судя по напряжению, что витало в воздухе, придумали уже тысячу способов, чтобы убить её особо изощренно. Меня же они не замечали.