Книга Любовь хищников, страница 49 – Эльвира Осетина

— Вижу, как свои чары Морок распустил, совсем не соображаешь! — прохрипела женщина, она уже не пыталась встать со своего кресла. — Сделаю исключение. — Недовольно бросила она. — Если захочешь, вернешься, но я уже не смогу тебе больше помочь, а нет, значит нет. И скажи спасибо мне потом, когда отрезвеешь и поймешь из какой клоаки я тебя вытащила!

Последние слова женщины я уже почти не слышала, потому что почувствовала, как под ногами исчезла земля, и с диким визгом ухнула куда-то в пустоту.

Казалось, что летела целую вечность, даже уже кричать надоело, и дальше уже падала молча. Вокруг была абсолютная темень, хоть глаз выколи, если бы не ужин пытающийся подобраться к горлу, то я бы решила, что не падаю, а нахожусь в невесомости. О романтическом ужине вспомнила с тоской. В душу закрались нехорошие подозрения о том, что возможно я больше никогда не смогу увидеть своих хищников. Очень уж убедительно возмущалась незнакомка.

Наконец появился какой-то просвет, и этот просвет мне совершенно не понравился, потому что земля приближалась с такой огромной скоростью, что, не удержавшись я опять закричала, и рухнула прямо на землю, причем спиной. Всё тело прошило невыносимой болью, и из глаз брызнули слезы. Попытка пошевелиться увенчалась еще одной болезненной вспышкой, сопровождаемой моим вскриком.

Замерев и стараясь не дышать, пережидала несколько болезненных секунд.

В голове пронеслась мысль, о том, что боль — это хорошо, это лучше, чем если я вообще бы ничего не чувствовала. Значит я еще жива.

Эти мысли хоть, немного, но успокоили меня, и я, сморгнув слезы, открыла глаза. Повернуть голову побоялась, но уже того, что я увидела перед глазами вполне хватило, для того, чтобы понять, что я всё еще нахожусь в лесу и смотрю на высокие верхушки деревьев.

Скосив глаза поняла, что лежу в каком-то овраге. Кое-как подняла руку, зашипев от очередной вспышки боли в спине, и вытерла ладонью глаза от слез, посмотрев на свою ладонь застонала. Кожа не ней была содрана в кровь, медленно положив руку обратно, где лежала, и осторожно начала поворачивать голову, пытаясь понять, куда это меня опять занесло. С удивлением вдруг осознала, что этот тот самый овраг, в который я упала, когда убегала от тигров. Ага вон и те же коряги, торчащие из земли, на которые я смотрела, когда… А дальше пробел…

Попытка что-то вспомнить что было между тем, как я попала в овраг и тем, как очнулась в доме с черно-серебристым антуражем, не увенчалась успехом, и заставила лишь скривиться от очередной боли, только теперь уже в голове.

Одно я могла сказать точно, засыпала я голой, так как близнецы все же разорвали в порыве страсти мои чулки, но сейчас на мне была одежда. Слегка приподняв голову, я осмотрела себя, и мысленно присвистнула. Сложилось ощущение, что меня всю в грязи вываляли, хорошенько попинали, а потом скинули в этот овраг. Не успела я как следует обдумать ситуацию, как услышала два мужских голоса. Сначала подумала, что мне показалось, но нет, я отчетливо слышала, как кто-то кричал моё имя.

В надежде, что это близнецы ищут меня, я начала изо всех сил кричать в ответ:

— Гром! Морок! Я здесь!

Голоса резко притихли. Но я закричала опять. И в ответ услышала вновь свое имя.

Мы перекрикивались, и мужчины шли на мой голос. Вот только чем ближе они приближались, тем отчетливее я понимала, что это совершенно не голоса моих близнецов.