Книга Любовь хищников, страница 22 – Эльвира Осетина

Я вырвала из её цепких маленьких пальчиков свою руку, потерла ее, и сказала:

— Если ты мне не объяснишь, почему и куда я должна идти, то я никуда не пойду.

У куколки тут же задрожала нижняя губа, а глаза увлажнились. Если бы не Анютка, из-за которой я собственно и оказалась в этом странном месте, то я бы поверила куколке и ее непролитым слезам. Но! Спасибо одногрупнице, у меня теперь на подобное поджатие губ, и умилительных слезок на колесах, появился иммунитет, и мне теперь нужны только факты! Поэтому я демонстративно легла на постель и закрыла глаза, делая вид, что собираюсь спать дальше.

— Вера, так нельзя, надо уходить, — прошептала куколка.

— Вот, ты, между прочим, моё имя знаешь, а я твое нет, — сказала я, не открывая глаз.

Куколка очень жалобно вздохнула, и несколько раз шмыгнула носом, а я в ответ, повернулась на бок, чтобы поудобнее устроиться.

— Всё проваливай, она хочет спать! — сказал Виктим, и судя по топоту начал подходить к девушке.

Чуя, что её скоро выдворят из комнаты, куколка всё же заговорила:

— Моё имя Молайя. И если ты не пойдешь со мной, то обречешь на вымирание мой клан.

Ого! Вот это заявочки!

Я мгновенно села, и посмотрела на девушку с удивлением.

— Это каким же образом?

Молайя опустила голову, и смотря себе под ноги прошептала:

— Я не имею права тебе говорить, нам запрещено.

Я перевела взгляд на мужчину, но он в ответ пожал плечами.

— Я тоже не имею права рассказывать. Такие вопросы решают старейшины. Одно могу сказать: Молайя говорит правду. Если ты с ней не уйдешь сейчас, то её клан действительно погибнет.

Я почесала голову, а Молайя вдруг подпрыгнула на месте, и бухнувшись на колени, свела ладони вместе, и начала меня умолять, чтобы я немедленно пошла с ней.

— Мне нужно одеться, — вздохнула я, совершенно ничего не понимая, но в то же время, чувствуя, что она не врет.

Ну не станет же просто так падать на колени человек!

— Нет времени! — заголосила куколка. — Мы тебе дома любую одежду сошьем, какую скажешь! Пожалуйста! Идем.

Я слезла с постели, и встала на ноги, Молайя, тоже подскочила на ноги, схватила меня за руку и потянула куда-то в сторону.

— Я не пойму, — сказала я, нехотя идя за ней. — Как я смогу спасти твой клан, мне что, с кем-то сразиться надо, что ли?

— Нет, тебе нужно просто быть дома!

— И всего-то? — удивилась я, и затормозила. — А почему именно сейчас, можно же и потом это сделать?

— Потом хозяин отдаст приказ, тебя не выпускать, и ты уже никогда не сможешь выйти из его дома, — вдруг подал голос до этого молчавший Викти.

— В каком смысле, никогда не смогу выйти?

— В прямом! — сказал мужчина, и подойдя к шкафу, начал что-то шептать.

А куколка быстро закивала головой.

— Да-да-да, если хозяин отдаст приказ, то ты уже никогда его дом не покинешь!

— А домой как же? — растеряно произнесла я.

— Никак, — развела руками куколка.

— Всё это очень странно, — нахмурилась я.

Мозг почему-то отказывался мыслить ясно. Внутренний моралист вообще, похоже обиделся на меня, и не собирался помогать какими-либо советами, лишь неодобрительно качал головой, и недовольно хмурился.

Всё, что мне сейчас наговорили эти… даже не знаю, кто они такие, казалось мягко говоря — фантастичным, и нереальным. Поэтому я так туго и соображала.

Единственное, что поняла из всего разговора, так это то, что меня могут запереть в этом доме навсегда и я из него никогда не выберусь, этот факт всё же оказался решающим для меня. И я подошла к шкафу, в котором вдруг оказалась маленькая дверь.