Книга Два Альфы для Омеги, страница 75 – Эльвира Осетина

Кстати, а фамилия-то у мужика знакомая…

Я постаралась сосредоточиться, и в памяти всплыла фамилия Чернов. Это ведь ему Усольцевы хотели меня продать! Я же слышала их разговор, но мельком! Точно, Чернов!

Вот же влипла, блин!

И вновь из моей пасти раздался скулеж.

Да что ж такое-то! Почему я не могу никак контролировать свои эмоции? Еще и этот рык на альфу. На кой хрен я рычала на него?

Рисковала же детьми…

Мотнув головой из стороны в сторону, я постаралась сесть на попу. И вспомнила тут же про свои ноги. А ведь они у меня вовсе не болят!

Я поднялась на все четыре лапы и начала осторожно ходить по кровати. Лапы нисколько не болели и отлично работали.

И это был огромный плюс. Будь я человеком, мне бы потребовалось очень много времени и сил на то, чтобы залечить свои конечности. Я вспомнила, как моя подруга ломала ногу, так она только месяц в больнице на вытяжке лежала, а потом еще в гипсе месяц дома сидела. Я к ней в гости ходила. Бр-р…

Как хорошо быть волчицей. Обернулась — и все переломы мгновенно срослись.

Только как же мне теперь обратно в человека-то?

Я походила по кровати и решила подойти к зеркальному шкафу, чтобы посмотреть на себя со стороны и, возможно, так быстрее обратиться в человека.

Ходить на четырех конечностях было немного непривычно.

Если бы кто-то увидел, как я слезаю с кровати, долго бы, наверное, ржал. Я наблюдала, как это делают собаки, когда спрыгивают с каких-то высоких мест, но я-то привыкла управлять человеческим телом, и мне пришлось слезать попой.

Но вроде обошлось. Я не ударилась, а спокойно слезла на пол сначала на задние лапы, а затем уже на передние.

Подошла к зеркалу, стараясь не путаться в конечностях, и уселась на попу, смотря на себя.

Время шло, но ничего не менялось. Я так и продолжала оставаться волчицей. И как мне обратиться в человека, я не представляла.

Сама не заметила, как начала поскуливать. И когда услышала собственный голос, сразу же прекратила.

Вот же… издевательство какое.

Я, словно открытая книга, совершенно не умею скрывать эмоции.

И это очень сильно бесит.

И стоило мне подумать об этом, как моя шерсть вздыбилась, а из пасти вырвался недовольный рык.

В итоге просто легла на пол, закрыла свою пасть лапами и задумалась.

К сожалению, умных мыслей в голове не появлялось. Вместо этого я переживала за Матвея с Тимофеем, вспоминая про выстрелы.

А это были именно они, такие звуки я ни с чем не перепутаю. В школе ходила на военную подготовку пару занятий и знала, как звучит оружие.

Даже пробовала собирать, разбирать и стрелять из стандартных автоматических винтовок.

Но в тир не пошла, мне это стало неинтересно. Да и инструктор не советовала этим заниматься, заставляя сосредотачиваться на соревнованиях, а не на военном деле.

А еще я думала о тёте. Как она там? Уже проснулась? Переживает, наверное…

И ведь мы так и не успели встретиться с собственниками. А что, если парни не смогут купить ту землю? Что тогда делать?

Короче говоря, я совсем пригорюнилась и опять начала поскуливать. И даже лапы не помогали скрыть собственную печаль.

То, что кто-то идет к моей комнате, я почувствовала минут за пять до того, как открылась дверь.

Но я лежала, прислушиваясь к шагам. Это точно был не Чернов. Его шаги были тяжелыми и уверенными. Тот же, кто шел по коридору, был намного легче. А еще он явно крался.